г докладывают, что священник этот самый пришел там за каким-то дельцем
маленьким... "Просите сюда!" Входит батюшка в кабинет к барину... Тот прямо
ему кидается на шею: "Ах, друг сердечный, как ладно и хорошо, что ты пришел
ко мне, я в великом несчастье!" - "Что такое?" - спрашивает священник. "Да
вот, говорит, что: вчерашний день мы все пьяные ездили на охоту верхами, и
один, говорит, у меня охотник с лошади свалился, прямо виском на пенек, и
убился. Теперь мне, того гляди, не поверят, что он сам собой убился, так как
в этом случае в лесу я с ним один был, а земская полиция на меня уж давно
сердита, - пожалуй, и в острог меня посадят. Сделай милость, говорит, чтобы
не было большой огласки, похорони ты у меня этого покойника без
удостоверения полиции, а я, говорит, тебе за это тысячу рублей дам!" И с
этими словами, знаете, вынимает деньги, подает священнику. Корысть тем
овладела, как и пьянство же вон мною в монастыре; задрожал даже, увидев
денежки-то. "Да правда ли, говорит, сударь... - называет там его по имени, -
что вы его не убили, а сам он убился?" - "Да, говорит, друг любезный, потяну
ли я тебя в этакую уголовщину; только и всего, говорит, что боюсь прижимки
от полиции; но, чтобы тоже, говорит, у вас и в селе-то между причетниками
большой болтовни не было, я, говорит, велю к тебе в дом принести покойника,
а ты, говорит, поутру его вынесешь в церковь пораньше, отслужишь обедню и
похоронишь!" Понравилось это мнение священнику: деньгами-то с дьячками ему
не хотелось, знаете, делиться. "Вынесу, думает, с работником гроб в церковь,
обедню с пономарьком, - простенькой такой у него пономаренко был, - отслужу
и похороню". Условились они таким манером... В самую полночь к попу в
воротцы - стук, стук! Выходит он... Гроб привезли, оказывается, с
покойником... Велел он к себе в светелку этот гроб поставить. Уехали эти
самые возчики обратно. Лег поп с попадьей своей на постельку. Не спится им,
однако. "Батюшка, - говорит попадья, - и свечки-то у покойника не горит;
позволено ли по требнику свечи-то ставить перед нечаянно умершим?" - "А для
че, говорит, не позволено?" - "Ну, так, - говорит попадья, - я пойду
поставлю перед ним..." - "Поди, поставь!" И только-что матушка-попадья вошла
в горенку, где стоял гроб, так и заголосила, так что священник испужался
даже, бежит к ней, видит, - она стоит, расставя руки... "Батька, батька! -
кричит. - У нас, говорит, это не покойник, а медведь в гробу-то!" - "Как
медведь?" - заглянул в гроб, видит - шкура содрана с медведя, обернут он,
как следует, в саван, лежит словно бы и человек. Тут священник и вспомнил
слова барина: "Сшучу с тобой шутку!" "Ах, говорит, псы экие, балагуры! Но за
что же, - промеж тем он думает, - он мне тысячу-то рублей дал? И как и куда
ему девать теперь этого медведя?" Вдруг затем послышались колокольцы, шум,
гам, двери в светелку эту растворяются, входит сам помещик, за ним
исправник, заседатель... "Вот, говорит, господа, я спьяна, за тысячу рублей,
подкупил священника похоронить медведя у церкви, по церковному обряду, а
вот, говорит, и поличное это самое находится у него в доме!" Священник -
туда-сюда, отшутиться было хотел, но они постановление написали, требуют,
чтобы и он зарукоприкладствовал... Священник испугался, почесть на колена
стал перед ними, и мало что тысячу, которую взял у помещика, отдал,
маленьким... "Просите сюда!" Входит батюшка в кабинет к барину... Тот прямо
ему кидается на шею: "Ах, друг сердечный, как ладно и хорошо, что ты пришел
ко мне, я в великом несчастье!" - "Что такое?" - спрашивает священник. "Да
вот, говорит, что: вчерашний день мы все пьяные ездили на охоту верхами, и
один, говорит, у меня охотник с лошади свалился, прямо виском на пенек, и
убился. Теперь мне, того гляди, не поверят, что он сам собой убился, так как
в этом случае в лесу я с ним один был, а земская полиция на меня уж давно
сердита, - пожалуй, и в острог меня посадят. Сделай милость, говорит, чтобы
не было большой огласки, похорони ты у меня этого покойника без
удостоверения полиции, а я, говорит, тебе за это тысячу рублей дам!" И с
этими словами, знаете, вынимает деньги, подает священнику. Корысть тем
овладела, как и пьянство же вон мною в монастыре; задрожал даже, увидев
денежки-то. "Да правда ли, говорит, сударь... - называет там его по имени, -
что вы его не убили, а сам он убился?" - "Да, говорит, друг любезный, потяну
ли я тебя в этакую уголовщину; только и всего, говорит, что боюсь прижимки
от полиции; но, чтобы тоже, говорит, у вас и в селе-то между причетниками
большой болтовни не было, я, говорит, велю к тебе в дом принести покойника,
а ты, говорит, поутру его вынесешь в церковь пораньше, отслужишь обедню и
похоронишь!" Понравилось это мнение священнику: деньгами-то с дьячками ему
не хотелось, знаете, делиться. "Вынесу, думает, с работником гроб в церковь,
обедню с пономарьком, - простенькой такой у него пономаренко был, - отслужу
и похороню". Условились они таким манером... В самую полночь к попу в
воротцы - стук, стук! Выходит он... Гроб привезли, оказывается, с
покойником... Велел он к себе в светелку этот гроб поставить. Уехали эти
самые возчики обратно. Лег поп с попадьей своей на постельку. Не спится им,
однако. "Батюшка, - говорит попадья, - и свечки-то у покойника не горит;
позволено ли по требнику свечи-то ставить перед нечаянно умершим?" - "А для
че, говорит, не позволено?" - "Ну, так, - говорит попадья, - я пойду
поставлю перед ним..." - "Поди, поставь!" И только-что матушка-попадья вошла
в горенку, где стоял гроб, так и заголосила, так что священник испужался
даже, бежит к ней, видит, - она стоит, расставя руки... "Батька, батька! -
кричит. - У нас, говорит, это не покойник, а медведь в гробу-то!" - "Как
медведь?" - заглянул в гроб, видит - шкура содрана с медведя, обернут он,
как следует, в саван, лежит словно бы и человек. Тут священник и вспомнил
слова барина: "Сшучу с тобой шутку!" "Ах, говорит, псы экие, балагуры! Но за
что же, - промеж тем он думает, - он мне тысячу-то рублей дал? И как и куда
ему девать теперь этого медведя?" Вдруг затем послышались колокольцы, шум,
гам, двери в светелку эту растворяются, входит сам помещик, за ним
исправник, заседатель... "Вот, говорит, господа, я спьяна, за тысячу рублей,
подкупил священника похоронить медведя у церкви, по церковному обряду, а
вот, говорит, и поличное это самое находится у него в доме!" Священник -
туда-сюда, отшутиться было хотел, но они постановление написали, требуют,
чтобы и он зарукоприкладствовал... Священник испугался, почесть на колена
стал перед ними, и мало что тысячу, которую взял у помещика, отдал,