у я, по необходимости, должен об ней
сказать хоть несколько слов. М-lle Юлия, имя ее, была довольно высока
ростом, недурно сложена. Опытный наблюдатель, конечно бы, в ее наружности,
как и в наружности ее братьев, заметил нечто не совсем благородное; так,
например, черты лица у нее были какие-то закругленные, кожа заметно
грубовата, белокурые волосы, как бывает это у горничных, какого-то грязного
цвета. Впрочем, все это очень сглаживалось тем, что m-lle Юлия очень недурно
себя держала, по-видимому, была девушка весьма неглупая, довольно начитанная
и благоразумная!
Старик Захаревский (сама Захаревская уже умерла) обожал дочь, и они
жили в их огромном доме только вдвоем. Женихов у сей милой девицы пока еще
не было, - и не было потому именно, что она была горда и кой за кого выйти
не хотела. М-lle Прыхина обожала Юлию и считала ее лучшим своим другом. О,
наша милая Катишь была на это препредусмотрительная: у нее очень много было
подружек. Одна у нее уйдет или рассорится с ней - она у другой гостит,
другая сделается к ней холодна - она к третьей сейчас, - и у каждой из
подружек своих она знала ее главную слабость; она знала, например, что Юлия
никогда никого еще не любила и вместе с тем пламенно желала кого-нибудь
полюбить.
- Какого я бель-ома встретила, боже ты мой, боже ты мой! - говорила
Катишь, придя на этот раз к подружке и усаживаясь против нее.
- Кто такой? - спросила ее Юлия очень равнодушно.
Катишь ей неоднократно навирала и налыгала в этом отношении.
- Поль Вихров, - ах, какой красавец мужчина! Одет картинкой, ловок,
умен!
Автор сильно подозревает, что m-lle Прыхина, по крайней мере в
последнее свиданье, сама влюбилась в Вихрова, потому что начала об нем
говорить почти с азартом каким-то.
- Где же ты видела его? - спросила Юлия, которая отчасти уже слышала,
кто такой был Поль Вихров, давно ли он приехал и сколько у него душ; о
наружности его она только ни от кого не слыхала таких отзывов.
- Я его видела у Клеопаши, - отвечала Прыхина.
- Говорят, это ее обожатель, - проговорила, как будто бы больше нехотя,
Юлия.
- Ах, вздор какой, он родственник только ей и довольно близкий по
Имплевым, - подхватила Прыхина: она всегда всякую подругу свою скрывала и
отстаивала до последней возможности.
Юлия на это ей ничего не сказала, но Катишь очень хорошо видела, что
она сильно ее заинтересовала Вихровым, а поэтому, поехав через неделю опять
к Клеопатре Петровне, она и там не утерпела и сейчас же той отрапортовала:
- Как одна особа влюблена в твоего Поля, - чудо! - сказала она.
- Кто такая? - спросила Клеопатра Петровна недовольным голосом.
- Юлинька Захаревская.
- Где же она его видела?
- Она его совсем не видала, но я описала его наружность, голос, ум,
сердце и привела ее в совершенный восторг!
- Зачем же ты это делала? - спросила Клеопатра Петровна.
- Ах, боже мой, зачем делала?.. Так, разговор был; надобно же о
чем-нибудь говорить.
- Можно бы об чем-нибудь и другом говорить; ты понимаешь ли, что этим
мне можешь повредить?
- Чем же я тебе могу повредить? - возразила с удивлением Катишь, ей в
первый еще раз пришла в голову эта мысль.
- А тем, что, когда они встретятся, Юлия непременно станет с ним
кокетничать, и, разумеется, всякий мужчина ответит на кокетни
сказать хоть несколько слов. М-lle Юлия, имя ее, была довольно высока
ростом, недурно сложена. Опытный наблюдатель, конечно бы, в ее наружности,
как и в наружности ее братьев, заметил нечто не совсем благородное; так,
например, черты лица у нее были какие-то закругленные, кожа заметно
грубовата, белокурые волосы, как бывает это у горничных, какого-то грязного
цвета. Впрочем, все это очень сглаживалось тем, что m-lle Юлия очень недурно
себя держала, по-видимому, была девушка весьма неглупая, довольно начитанная
и благоразумная!
Старик Захаревский (сама Захаревская уже умерла) обожал дочь, и они
жили в их огромном доме только вдвоем. Женихов у сей милой девицы пока еще
не было, - и не было потому именно, что она была горда и кой за кого выйти
не хотела. М-lle Прыхина обожала Юлию и считала ее лучшим своим другом. О,
наша милая Катишь была на это препредусмотрительная: у нее очень много было
подружек. Одна у нее уйдет или рассорится с ней - она у другой гостит,
другая сделается к ней холодна - она к третьей сейчас, - и у каждой из
подружек своих она знала ее главную слабость; она знала, например, что Юлия
никогда никого еще не любила и вместе с тем пламенно желала кого-нибудь
полюбить.
- Какого я бель-ома встретила, боже ты мой, боже ты мой! - говорила
Катишь, придя на этот раз к подружке и усаживаясь против нее.
- Кто такой? - спросила ее Юлия очень равнодушно.
Катишь ей неоднократно навирала и налыгала в этом отношении.
- Поль Вихров, - ах, какой красавец мужчина! Одет картинкой, ловок,
умен!
Автор сильно подозревает, что m-lle Прыхина, по крайней мере в
последнее свиданье, сама влюбилась в Вихрова, потому что начала об нем
говорить почти с азартом каким-то.
- Где же ты видела его? - спросила Юлия, которая отчасти уже слышала,
кто такой был Поль Вихров, давно ли он приехал и сколько у него душ; о
наружности его она только ни от кого не слыхала таких отзывов.
- Я его видела у Клеопаши, - отвечала Прыхина.
- Говорят, это ее обожатель, - проговорила, как будто бы больше нехотя,
Юлия.
- Ах, вздор какой, он родственник только ей и довольно близкий по
Имплевым, - подхватила Прыхина: она всегда всякую подругу свою скрывала и
отстаивала до последней возможности.
Юлия на это ей ничего не сказала, но Катишь очень хорошо видела, что
она сильно ее заинтересовала Вихровым, а поэтому, поехав через неделю опять
к Клеопатре Петровне, она и там не утерпела и сейчас же той отрапортовала:
- Как одна особа влюблена в твоего Поля, - чудо! - сказала она.
- Кто такая? - спросила Клеопатра Петровна недовольным голосом.
- Юлинька Захаревская.
- Где же она его видела?
- Она его совсем не видала, но я описала его наружность, голос, ум,
сердце и привела ее в совершенный восторг!
- Зачем же ты это делала? - спросила Клеопатра Петровна.
- Ах, боже мой, зачем делала?.. Так, разговор был; надобно же о
чем-нибудь говорить.
- Можно бы об чем-нибудь и другом говорить; ты понимаешь ли, что этим
мне можешь повредить?
- Чем же я тебе могу повредить? - возразила с удивлением Катишь, ей в
первый еще раз пришла в голову эта мысль.
- А тем, что, когда они встретятся, Юлия непременно станет с ним
кокетничать, и, разумеется, всякий мужчина ответит на кокетни