я, дошел с
Дмитровки на Тверскую и, порядком устав, запыхавшись, подошел к своему
номеру, но когда отворил дверь, то поражен был: у него перед письменным
столом сидела, глубоко задумавшись, m-me Фатеева в дорожном платье. При его
приходе она вздрогнула и обернулась.
- Боже мой! Вы ли это? - говорил Павел, подходя к ней.
- Ах, это вы? - произнесла она с своей стороны голосом, в котором были
как бы слышны рыдания. - Вы были у Мари? - прибавила она.
- Я был у дяди. Его сейчас приобщают; он, вероятно, сегодня или завтра
умрет. Но как же это вы здесь? Я не верю еще все глазам моим, - говорил
Павел. Он несколько даже и поиспугался такого нечаянного появления m-me
Фатеевой.
- Приехала вот, сделала эту глупость!.. - сказала она.
Павел посмотрел на нее с удивлением.
- Я скакала к нему, как сумасшедшая; а он сидит все у своей Мари, -
прибавила она и вслед затем, истерически зарыдав, начала ходить по комнате.
Павел обмер.
- Друг мой, помилуй, я всего у них в первый раз, и даже сегодня
разбранился с Мари окончательно.
- Я не хотела, чтобы вы вовсе с ней видались, понимаете!.. Вы мне
сказали, что совсем не видаетесь с ней. Кого-нибудь одну любить: ее или
меня!..
- Я не ее и видеть ездил, а дядю, которого рожденье сегодня.
- Разве сегодня его рожденье? - протянула m-me Фатеева несколько уже
более спокойным голосом.
- Сегодня, 20 декабря.
- Вы не должны никогда более встречаться с этой противной Мари!.. Ну,
подите сюда, я вас поцелую.
Павел с восторгом подошел к ней. Она его начала страстно целовать.
- Друг мой, я тебя безумно, до сумасшествия люблю, - шептала она ему.
- Ангел мой, я сам не меньше тебя люблю, - говорил Павел, тоже обнимая
и крепко целуя ее, - но кто же тебе рассказал - где я?
- Твой человек, Иван; я его нарочно обо всем расспросила, - я ведь
очень ревнива!
- Бог с тобой, ревнуй меня, сколько хочешь; я перед тобой чист, как
солнце; но скажи, как ты мужа убедила отпустить тебя сюда?
- Ничего я его не убедила... Он последнее время так стал пить, что с
ним разговаривать даже ни о чем невозможно было, - я взяла да и уехала!..
- И прекрасно сделала; но где ты остановилась?
- Недалеко тут. В "Париже", в гостинице.
- Переезжайте лучше сюда в нумера. Здесь есть свободные комнаты.
- Очень рада, - отвечала Фатеева.
- Я тебе сейчас это устрою, - сказал Павел и, не откладывая времени,
пошел к m-me Гартунг.
- Давайте-ка мне, мадам, нумер самый лучший, - сказал он каким-то
необыкновенно радостным голосом, - ко мне приехала сестра.
- Ну, уж знаю я, сестра! - возразила, погрозив ему пальцем, m-me
Гартунг.
- Уверяю вас - сестра! - повторил Павел.
- Смотрите, и вы так же измените и бросите, как Салов, - сказала m-me
Гартунг уже серьезно.
- Ну, уж я не изменю, - отвечал ей Павел.
- Да, не измените! - произнесла она недоверчиво и пошла велеть
приготовить свободный нумер; а Павел отправил Ивана в гостиницу "Париж",
чтобы тот с горничной Фатеевой привез ее вещи. Те очень скоро исполнили это.
Иван, увидав, что горничная m-me Фатеевой была нестарая и недурная собой, не
преминул сейчас же начать с нею разговаривать и любезничать.
- Что это ваша барыня к нашему барину, что ли, приехала? - спрашивал он
ее, осклабляясь.
- Надо быть. Она уж не к первому
Дмитровки на Тверскую и, порядком устав, запыхавшись, подошел к своему
номеру, но когда отворил дверь, то поражен был: у него перед письменным
столом сидела, глубоко задумавшись, m-me Фатеева в дорожном платье. При его
приходе она вздрогнула и обернулась.
- Боже мой! Вы ли это? - говорил Павел, подходя к ней.
- Ах, это вы? - произнесла она с своей стороны голосом, в котором были
как бы слышны рыдания. - Вы были у Мари? - прибавила она.
- Я был у дяди. Его сейчас приобщают; он, вероятно, сегодня или завтра
умрет. Но как же это вы здесь? Я не верю еще все глазам моим, - говорил
Павел. Он несколько даже и поиспугался такого нечаянного появления m-me
Фатеевой.
- Приехала вот, сделала эту глупость!.. - сказала она.
Павел посмотрел на нее с удивлением.
- Я скакала к нему, как сумасшедшая; а он сидит все у своей Мари, -
прибавила она и вслед затем, истерически зарыдав, начала ходить по комнате.
Павел обмер.
- Друг мой, помилуй, я всего у них в первый раз, и даже сегодня
разбранился с Мари окончательно.
- Я не хотела, чтобы вы вовсе с ней видались, понимаете!.. Вы мне
сказали, что совсем не видаетесь с ней. Кого-нибудь одну любить: ее или
меня!..
- Я не ее и видеть ездил, а дядю, которого рожденье сегодня.
- Разве сегодня его рожденье? - протянула m-me Фатеева несколько уже
более спокойным голосом.
- Сегодня, 20 декабря.
- Вы не должны никогда более встречаться с этой противной Мари!.. Ну,
подите сюда, я вас поцелую.
Павел с восторгом подошел к ней. Она его начала страстно целовать.
- Друг мой, я тебя безумно, до сумасшествия люблю, - шептала она ему.
- Ангел мой, я сам не меньше тебя люблю, - говорил Павел, тоже обнимая
и крепко целуя ее, - но кто же тебе рассказал - где я?
- Твой человек, Иван; я его нарочно обо всем расспросила, - я ведь
очень ревнива!
- Бог с тобой, ревнуй меня, сколько хочешь; я перед тобой чист, как
солнце; но скажи, как ты мужа убедила отпустить тебя сюда?
- Ничего я его не убедила... Он последнее время так стал пить, что с
ним разговаривать даже ни о чем невозможно было, - я взяла да и уехала!..
- И прекрасно сделала; но где ты остановилась?
- Недалеко тут. В "Париже", в гостинице.
- Переезжайте лучше сюда в нумера. Здесь есть свободные комнаты.
- Очень рада, - отвечала Фатеева.
- Я тебе сейчас это устрою, - сказал Павел и, не откладывая времени,
пошел к m-me Гартунг.
- Давайте-ка мне, мадам, нумер самый лучший, - сказал он каким-то
необыкновенно радостным голосом, - ко мне приехала сестра.
- Ну, уж знаю я, сестра! - возразила, погрозив ему пальцем, m-me
Гартунг.
- Уверяю вас - сестра! - повторил Павел.
- Смотрите, и вы так же измените и бросите, как Салов, - сказала m-me
Гартунг уже серьезно.
- Ну, уж я не изменю, - отвечал ей Павел.
- Да, не измените! - произнесла она недоверчиво и пошла велеть
приготовить свободный нумер; а Павел отправил Ивана в гостиницу "Париж",
чтобы тот с горничной Фатеевой привез ее вещи. Те очень скоро исполнили это.
Иван, увидав, что горничная m-me Фатеевой была нестарая и недурная собой, не
преминул сейчас же начать с нею разговаривать и любезничать.
- Что это ваша барыня к нашему барину, что ли, приехала? - спрашивал он
ее, осклабляясь.
- Надо быть. Она уж не к первому