ами.
- Довольно далеко от дома; надобно вернуться назад! - проговорил Павел.
Все повернули назад. В перелеске m-lle Прыхина опять с каким-то
радостным визгом бросилась в сторону: ей, изволите видеть, надо было сорвать
росший где-то вдали цветок, и она убежала за ним так далеко, что совсем
скрылась из виду. M-me Фатеева и Павел, остановившись как бы затем, чтобы
подождать ее, несколько времени молча стояли друг против друга; потом, вдруг
Павел зачем-то, и сам уже не отдавая себе в том отчета, протянул руку и
проговорил:
- Так вот как-с, а?
- Да, - отвечала Фатеева и тоже, неизвестно зачем, в его руку положила
свою руку и крепко ее пожала.
Павел с дрожащими губами потянул к себе и поцеловал эту руку. Затем к
нему притянулось лицо m-me Фатеевой, и они поцеловались, и Павел еще было
раз хотел ее поцеловать, но m-me Фатеева тихо его отстранила.
- Наша спутница скоро вернется: я слышу шелест ее платья, - проговорила
она.
И спутница, действительно, показалась из-за кустов.
- Какой, однако, у вас отличный слух, - проговорил Павел, обращаясь к
m-me Фатеевой и задыхаясь от волнения.
- У меня слух отличный, - отвечала она. Лицо ее тоже пылало.
М-lle Прыхина нарочно глазела по сторонам, чтобы не оконфузить еще
более молодых людей. О, она была преопытная в этом случае! Когда молодые
люди возвратились домой, полковник уже проснулся. По необходимости пришлось
сидеть с ним и занимать его. Павел выходил из себя и начинал уже грубо
говорить с отцом, вдруг m-lle Прыхина (выдумай-ка кто-нибудь другой, не
столь опытный в этом деле!) предложила в горелки побегать. Павел,
разумеется, сейчас же принял это с восторгом, m-me Фатеева - с явным
удовольствием: даже полковнику это было приятно.
- Побегайте, побегайте! - произнес он и велел на кресле вынесть себя на
галерею, чтобы посмотреть на бегающих.
Чтобы больше было участвующих, позваны были и горничные девушки. Павел,
разумеется, стал в пару с m-me Фатеевой. М-lle Прыхина употребляла все
старания, чтобы они все время оставались в одной паре. Сама, разумеется, не
ловила ни того, ни другую, и даже, когда горничные горели, она придерживала
их за юбки, когда тем следовало бежать. Те, впрочем, и сами скоро
догадались, что молодого барина и приезжую гостью разлучать между собою не
надобно; это даже заметил и полковник.
- Ишь, как эта пара сбегалась и разлучить их никак не могут! -
проговорил он, разумея сына и Фатееву.
Пожатие рук, между Павлом и его дамою, происходило беспрерывное. Убегая
от ловящего, они стремительно кидались друг к другу почти в объятия, Павел
при этом хватал ее и за кисть руки, и за локоть, а потом они, усталые и
тяжело дышавшие, возвращались к бегающим и все-таки продолжали держать друг
друга за руки.
- Как мне хочется поцеловать еще раз вашу ручку, - проговорил Павел.
- Терпенье! Вот, вы приедете ко мне, тогда можно будет, - отвечала
Фатеева.
- Непременно буду! Но вы разве не ночуете у нас? - спросил Павел.
- Нет, вашему отцу и без того немножко странен мой приезд. Мы поедем,
когда взойдет луна.
- Но зачем же это? - возразил Павел.
- Так нужно, а то очень бросится всем в глаза. Приезжайте лучше к нам
скорее!
Когда взошла луна, m-me Фатеева, в самом деле, велела закладывать
коляску.
- Но куда же вы? Отчего ж
- Довольно далеко от дома; надобно вернуться назад! - проговорил Павел.
Все повернули назад. В перелеске m-lle Прыхина опять с каким-то
радостным визгом бросилась в сторону: ей, изволите видеть, надо было сорвать
росший где-то вдали цветок, и она убежала за ним так далеко, что совсем
скрылась из виду. M-me Фатеева и Павел, остановившись как бы затем, чтобы
подождать ее, несколько времени молча стояли друг против друга; потом, вдруг
Павел зачем-то, и сам уже не отдавая себе в том отчета, протянул руку и
проговорил:
- Так вот как-с, а?
- Да, - отвечала Фатеева и тоже, неизвестно зачем, в его руку положила
свою руку и крепко ее пожала.
Павел с дрожащими губами потянул к себе и поцеловал эту руку. Затем к
нему притянулось лицо m-me Фатеевой, и они поцеловались, и Павел еще было
раз хотел ее поцеловать, но m-me Фатеева тихо его отстранила.
- Наша спутница скоро вернется: я слышу шелест ее платья, - проговорила
она.
И спутница, действительно, показалась из-за кустов.
- Какой, однако, у вас отличный слух, - проговорил Павел, обращаясь к
m-me Фатеевой и задыхаясь от волнения.
- У меня слух отличный, - отвечала она. Лицо ее тоже пылало.
М-lle Прыхина нарочно глазела по сторонам, чтобы не оконфузить еще
более молодых людей. О, она была преопытная в этом случае! Когда молодые
люди возвратились домой, полковник уже проснулся. По необходимости пришлось
сидеть с ним и занимать его. Павел выходил из себя и начинал уже грубо
говорить с отцом, вдруг m-lle Прыхина (выдумай-ка кто-нибудь другой, не
столь опытный в этом деле!) предложила в горелки побегать. Павел,
разумеется, сейчас же принял это с восторгом, m-me Фатеева - с явным
удовольствием: даже полковнику это было приятно.
- Побегайте, побегайте! - произнес он и велел на кресле вынесть себя на
галерею, чтобы посмотреть на бегающих.
Чтобы больше было участвующих, позваны были и горничные девушки. Павел,
разумеется, стал в пару с m-me Фатеевой. М-lle Прыхина употребляла все
старания, чтобы они все время оставались в одной паре. Сама, разумеется, не
ловила ни того, ни другую, и даже, когда горничные горели, она придерживала
их за юбки, когда тем следовало бежать. Те, впрочем, и сами скоро
догадались, что молодого барина и приезжую гостью разлучать между собою не
надобно; это даже заметил и полковник.
- Ишь, как эта пара сбегалась и разлучить их никак не могут! -
проговорил он, разумея сына и Фатееву.
Пожатие рук, между Павлом и его дамою, происходило беспрерывное. Убегая
от ловящего, они стремительно кидались друг к другу почти в объятия, Павел
при этом хватал ее и за кисть руки, и за локоть, а потом они, усталые и
тяжело дышавшие, возвращались к бегающим и все-таки продолжали держать друг
друга за руки.
- Как мне хочется поцеловать еще раз вашу ручку, - проговорил Павел.
- Терпенье! Вот, вы приедете ко мне, тогда можно будет, - отвечала
Фатеева.
- Непременно буду! Но вы разве не ночуете у нас? - спросил Павел.
- Нет, вашему отцу и без того немножко странен мой приезд. Мы поедем,
когда взойдет луна.
- Но зачем же это? - возразил Павел.
- Так нужно, а то очень бросится всем в глаза. Приезжайте лучше к нам
скорее!
Когда взошла луна, m-me Фатеева, в самом деле, велела закладывать
коляску.
- Но куда же вы? Отчего ж