рная нам...
- Да, знаю-с, знаю! - подхватил лукаво Михаил Поликарпович.
- Что когда наш полковник стал брать ее в плен, то она убила его.
Обе дамы, как мы видим, заговаривали с полковником все о страшном: они,
вероятно, его самого считали немножко за тигра кровожадного.
- Вот-с, как это было, - начал Михаил Поликарпович, - не полковник, а
майор подошел к ней, и только было наклонился, чтобы руку ей подать и
отвести в карету, она выхватила из-под фартука кинжал да и пырнула им его.
- И, говорят, тут был, - продолжала Фатеева, - какой-то еще ординарец
Вихров: вы это были или нет?
- Я-с, я самый! - отвечал полковник с самодовольством.
- Я вот никак не могу себе представить, как это женщина может решиться
на убийство? - вмешалась в разговор m-lle Прыхина.
- Э, азиатки! - подхватил полковник. - На другое что у них ума и толку
не станет, а на это - пырнуть кого-нибудь кинжалом - каждая из них, бестия,
сумеет.
- Но черкешенки, говорят, очень пылко и страстно любят, - проговорила
Фатеева и при этом мельком взглянула на Павла.
- Что они любят? - возразил полковник. - Нет, я думаю, ни одной из них,
чтобы червонцев за сто ее нельзя было купить.
- И ревнивы, наконец, ужасно! - прибавила m-me Фатеева, отламывая
кусочки хлеба и продолжая взглядывать на Павла.
- Да, вот на это они тоже мастерицы: мужу как раз глаза выцарапают, -
это их дело! - подхватил полковник. Вообще он был о всех женщинах не слишком
высокого понятия, а об восточных - и в особенности.
После обеда, когда дамы вышли в задние комнаты поправить свой туалет и
пораспустить несколько свои шнуровки, полковник заметил сыну:
- Какая, брат, эта Фатеиха умная баба и собою-то какая красивая: за
неволю этакая убежит от мужа, не станет ему подставлять шеи.
- Муж ее совсем негодяй, - проговорил как бы совершенно равнодушно
Павел.
- Слышал это я... Прекрасная барыня, прекрасная! - повторил полковник.
- Но зато другая-то, брат, так - полохоло, я тебе скажу.
- Другая - дрянь!
- Носище-то, брат, какой у нее, носище-то! Точно рулем каким-то
ворочает, - говорил полковник и захохотал.
Дамы между тем возвратились и объявили, что они желают прогуляться в
поле.
- Ступайте, бог с вами! А я покамест сосну, - разрешил им полковник.
Выйдя на двор, гостьи и молодой хозяин сначала направились в яровое
поле, прошли его, зашли в луга, прошли все луга, зашли в небольшой перелесок
и тот весь прошли. В продолжение всего этого времени, m-lle Прыхина
беспрестанно уходила то в одну сторону, то в другую, видимо, желая оставлять
Павла с m-me Фатеевой наедине. Та вряд ли даже, в этом случае, делала ей
какие-либо особенные откровенности, но она сама догадалась о многом: о, в
этом случае m-lle Прыхина была преопытная и предальновидная!
M-me Фатеева и Павел, каждоминутно взглядывавшие друг на друга,
оставаясь вдвоем, почти не разговаривали между собой и только как-то (и то,
должно быть, больше нечаянно) проговорили:
- Вы, я думаю, во все время нашей разлуки и не вспомнили меня? -
спросила его m-me Фатеева.
- Напротив, беспрестанно! А вы меня вспоминали ли? - спросил ее и
Павел.
- О, как еще часто! - воскликнула m-me Фатеева.
Когда, наконец, они прошли и перелесок, m-me Фатеева остановилась.
- Где мы это теперь? - спросила она, поводя кругом черными глаз
- Да, знаю-с, знаю! - подхватил лукаво Михаил Поликарпович.
- Что когда наш полковник стал брать ее в плен, то она убила его.
Обе дамы, как мы видим, заговаривали с полковником все о страшном: они,
вероятно, его самого считали немножко за тигра кровожадного.
- Вот-с, как это было, - начал Михаил Поликарпович, - не полковник, а
майор подошел к ней, и только было наклонился, чтобы руку ей подать и
отвести в карету, она выхватила из-под фартука кинжал да и пырнула им его.
- И, говорят, тут был, - продолжала Фатеева, - какой-то еще ординарец
Вихров: вы это были или нет?
- Я-с, я самый! - отвечал полковник с самодовольством.
- Я вот никак не могу себе представить, как это женщина может решиться
на убийство? - вмешалась в разговор m-lle Прыхина.
- Э, азиатки! - подхватил полковник. - На другое что у них ума и толку
не станет, а на это - пырнуть кого-нибудь кинжалом - каждая из них, бестия,
сумеет.
- Но черкешенки, говорят, очень пылко и страстно любят, - проговорила
Фатеева и при этом мельком взглянула на Павла.
- Что они любят? - возразил полковник. - Нет, я думаю, ни одной из них,
чтобы червонцев за сто ее нельзя было купить.
- И ревнивы, наконец, ужасно! - прибавила m-me Фатеева, отламывая
кусочки хлеба и продолжая взглядывать на Павла.
- Да, вот на это они тоже мастерицы: мужу как раз глаза выцарапают, -
это их дело! - подхватил полковник. Вообще он был о всех женщинах не слишком
высокого понятия, а об восточных - и в особенности.
После обеда, когда дамы вышли в задние комнаты поправить свой туалет и
пораспустить несколько свои шнуровки, полковник заметил сыну:
- Какая, брат, эта Фатеиха умная баба и собою-то какая красивая: за
неволю этакая убежит от мужа, не станет ему подставлять шеи.
- Муж ее совсем негодяй, - проговорил как бы совершенно равнодушно
Павел.
- Слышал это я... Прекрасная барыня, прекрасная! - повторил полковник.
- Но зато другая-то, брат, так - полохоло, я тебе скажу.
- Другая - дрянь!
- Носище-то, брат, какой у нее, носище-то! Точно рулем каким-то
ворочает, - говорил полковник и захохотал.
Дамы между тем возвратились и объявили, что они желают прогуляться в
поле.
- Ступайте, бог с вами! А я покамест сосну, - разрешил им полковник.
Выйдя на двор, гостьи и молодой хозяин сначала направились в яровое
поле, прошли его, зашли в луга, прошли все луга, зашли в небольшой перелесок
и тот весь прошли. В продолжение всего этого времени, m-lle Прыхина
беспрестанно уходила то в одну сторону, то в другую, видимо, желая оставлять
Павла с m-me Фатеевой наедине. Та вряд ли даже, в этом случае, делала ей
какие-либо особенные откровенности, но она сама догадалась о многом: о, в
этом случае m-lle Прыхина была преопытная и предальновидная!
M-me Фатеева и Павел, каждоминутно взглядывавшие друг на друга,
оставаясь вдвоем, почти не разговаривали между собой и только как-то (и то,
должно быть, больше нечаянно) проговорили:
- Вы, я думаю, во все время нашей разлуки и не вспомнили меня? -
спросила его m-me Фатеева.
- Напротив, беспрестанно! А вы меня вспоминали ли? - спросил ее и
Павел.
- О, как еще часто! - воскликнула m-me Фатеева.
Когда, наконец, они прошли и перелесок, m-me Фатеева остановилась.
- Где мы это теперь? - спросила она, поводя кругом черными глаз