лакова о князе.
Положим, она сама очень хорошо знала и понимала, что князь дурно и, может
быть, даже нечестно поступает против нее, но никак не желала, чтобы об этом
говорили посторонние.
Миклаков с своей стороны видел, что он мало подействовал на княгиню
своими убеждениями, и рассчитал, что на нее временем лучше будет повлиять.
- А что, скажите, чем вы занимаетесь?.. На что тратите вы ваш досуг? -
спросил он ее.
- Да ничем особенно не занимаюсь, - отвечала княгиня.
- Читаете что-нибудь?.. Музыкой много занимаетесь? - продолжал Миклаков
спрашивать.
- Прежде много занималась, а теперь и та наскучила.
- Значит, только и делаете, что оплакиваете утраченную любовь вашего
недостойного супруга?
- И того нет: для меня решительно все равно, утратила я его любовь или
нет, - произнесла княгиня, сильно досадуя в душе на князя, что он подводит
ее под подобные насмешки.
- Но надобно же, однако, на что-нибудь приятное и занятное направить
вам ваше воображение, - говорил Миклаков.
- Я направлю его к богу и буду просить у него смерти, - отвечала
княгиня.
- Э, пустяки - смерти просить!.. А в карты, скажите, вы любите играть?
- спросил ее Миклаков.
- Люблю! - сказала протяжно княгиня.
- Ну, хотите, я буду ходить к вам в карты играть, серьезно, по
большой?.. Буду вас обыгрывать, - благо у вас денег много.
Княгиня усмехнулась. Она это предложение Миклакова приняла сначала за
шутку.
- Прикажете или нет? - настаивал тот.
- Пожалуй, ходите, - отвечала, наконец, княгиня.
Ей самой немножко улыбнулась мысль о подобном времяпрепровождении.
- Так, так, значит, на том и покончим! - произнес он, уже вставая и
протягивая княгине на прощанье руку.
Та ему ничего не отвечала и только подала ему тоже свою руку.
Миклаков ушел.
Княгиню страшным образом удивило и оскорбило такое посольство от князя.
"Разве сам он не мог побеспокоиться и написать ей ответ?.. Наконец, просто
сказать ей на словах?.. Зачем же было унижать ее еще в глазах постороннего
человека?" - думала княгиня и при этом проклинала себя, зачем она написала
это глупое письмо князю, зная по опыту, как он и прежде отвечал на все ее
нежные заявления. С настоящей минуты она начала серьезно подумывать, что, в
самом деле, не лучше ли ей будет и не легче ли жить на свете, если она
разойдется с князем и уедет навсегда в Петербург к своим родным.
Сам же князь в продолжение всего времени, пока Миклаков сидел у
княгини, стоял у окна в своем кабинете и с жадным вниманием ожидал, когда
тот выйдет от нее. Наконец, Миклаков показался.
- Идите сюда скорей! - не утерпел и крикнул ему князь.
Миклаков подошел было к нему к окну.
- Идите же в комнату! - крикнул ему еще раз князь.
Миклаков усмехнулся, мотнул головой и вошел в комнаты.
- Ну что, говорили? - спросил его стремительно князь.
- Говорил! - отвечал протяжно Миклаков.
- Что же вы именно говорили?
- Говорил, во-первых, что вы человек весьма недалекий, - произнес
Миклаков и приостановился на некоторое время, как бы желая наблюсти, какое
это впечатление произведет на князя.
Того, при всем его желании скрыть это, заметно передернуло.
- Ну-с, далее! - сказал он.
- Далее я ей объяснил, что вы человек пустой и не совсем даже честный,
в отношении ее, по крайней мере!
- Благодарю, чт
Положим, она сама очень хорошо знала и понимала, что князь дурно и, может
быть, даже нечестно поступает против нее, но никак не желала, чтобы об этом
говорили посторонние.
Миклаков с своей стороны видел, что он мало подействовал на княгиню
своими убеждениями, и рассчитал, что на нее временем лучше будет повлиять.
- А что, скажите, чем вы занимаетесь?.. На что тратите вы ваш досуг? -
спросил он ее.
- Да ничем особенно не занимаюсь, - отвечала княгиня.
- Читаете что-нибудь?.. Музыкой много занимаетесь? - продолжал Миклаков
спрашивать.
- Прежде много занималась, а теперь и та наскучила.
- Значит, только и делаете, что оплакиваете утраченную любовь вашего
недостойного супруга?
- И того нет: для меня решительно все равно, утратила я его любовь или
нет, - произнесла княгиня, сильно досадуя в душе на князя, что он подводит
ее под подобные насмешки.
- Но надобно же, однако, на что-нибудь приятное и занятное направить
вам ваше воображение, - говорил Миклаков.
- Я направлю его к богу и буду просить у него смерти, - отвечала
княгиня.
- Э, пустяки - смерти просить!.. А в карты, скажите, вы любите играть?
- спросил ее Миклаков.
- Люблю! - сказала протяжно княгиня.
- Ну, хотите, я буду ходить к вам в карты играть, серьезно, по
большой?.. Буду вас обыгрывать, - благо у вас денег много.
Княгиня усмехнулась. Она это предложение Миклакова приняла сначала за
шутку.
- Прикажете или нет? - настаивал тот.
- Пожалуй, ходите, - отвечала, наконец, княгиня.
Ей самой немножко улыбнулась мысль о подобном времяпрепровождении.
- Так, так, значит, на том и покончим! - произнес он, уже вставая и
протягивая княгине на прощанье руку.
Та ему ничего не отвечала и только подала ему тоже свою руку.
Миклаков ушел.
Княгиню страшным образом удивило и оскорбило такое посольство от князя.
"Разве сам он не мог побеспокоиться и написать ей ответ?.. Наконец, просто
сказать ей на словах?.. Зачем же было унижать ее еще в глазах постороннего
человека?" - думала княгиня и при этом проклинала себя, зачем она написала
это глупое письмо князю, зная по опыту, как он и прежде отвечал на все ее
нежные заявления. С настоящей минуты она начала серьезно подумывать, что, в
самом деле, не лучше ли ей будет и не легче ли жить на свете, если она
разойдется с князем и уедет навсегда в Петербург к своим родным.
Сам же князь в продолжение всего времени, пока Миклаков сидел у
княгини, стоял у окна в своем кабинете и с жадным вниманием ожидал, когда
тот выйдет от нее. Наконец, Миклаков показался.
- Идите сюда скорей! - не утерпел и крикнул ему князь.
Миклаков подошел было к нему к окну.
- Идите же в комнату! - крикнул ему еще раз князь.
Миклаков усмехнулся, мотнул головой и вошел в комнаты.
- Ну что, говорили? - спросил его стремительно князь.
- Говорил! - отвечал протяжно Миклаков.
- Что же вы именно говорили?
- Говорил, во-первых, что вы человек весьма недалекий, - произнес
Миклаков и приостановился на некоторое время, как бы желая наблюсти, какое
это впечатление произведет на князя.
Того, при всем его желании скрыть это, заметно передернуло.
- Ну-с, далее! - сказал он.
- Далее я ей объяснил, что вы человек пустой и не совсем даже честный,
в отношении ее, по крайней мере!
- Благодарю, чт