азание, он заметно
оставался в некотором волнении. Княгиню тоже удивило это посещение.
- Проси! - сказала она как-то беспокойно лакею.
Миклаков вошел.
Княгиня подала ему свою беленькую ручку.
- Вы, вероятно, у мужа были? - спросила она его.
- Нет, я не был у него сегодня, - отвечал Миклаков уже несколько и
мрачно.
- А я полагала, что вы не застали его дома, - продолжала княгиня, все
еще думавшая, что Миклаков приехал к князю.
- Я даже не заходил к нему, - отвечал тот.
Княгиня дальше не знала, что и говорить с Миклаковым, и только
попросила его садиться и сама села.
Миклаков некоторое время вертел шляпою.
- Я, собственно, явился к вам... - начал он, немного запинаясь, - не от
себя, а по поручению князя.
- От мужа? - спросила княгиня с испугом и вся краснея в лице.
- От него-с! - отвечал Миклаков. - Мы с князем весьма еще недолгое
время знакомы, но некоторое сходство в понятиях и убеждениях сблизило нас, и
так как мы оба твердо уверены, что большая часть пакостей и гадостей в жизни
человеческой происходит оттого, что люди любят многое делать потихоньку и о
многом хранят глубочайшую тайну, в силу этого мы после нескольких же
свиданий и не стали иметь никаких друг от друга тайн.
Княгиня начала почти догадываться, что хочет этим сказать Миклаков, и
это еще больше сконфузило ее. "Неужели же князь этому полузнакомому человеку
рассказал что-нибудь?" - подумала она не без удивления.
- А в силу сего последнего обстоятельства, - продолжал Миклаков, - я и
сделался невидимым участником ваших бесед семейных и пререканий.
Удивлению княгини пределов не стало.
- Признаюсь, я вовсе не желала бы, чтобы кто-нибудь был участником в
наших семейных отношениях, - проговорила она.
Миклаков пожал на это плечами.
- Тут вам нечего ни желать, ни опасаться, потому что из всего этого,
если не выйдет для вас некоторой пользы, то во всяком случае не будет
никакого вреда: мне вчерашний день князь прочел ваше письмо к нему, которым
вы просите его возвратить вам любовь его.
Княгиня окончательно запылала от стыда и смущения.
- И князь поручил мне сказать вам, - говорил Миклаков с какой-то даже
жестокостью, - что как он ни дорожит вашим спокойствием, счастием, но
возвратиться к прежнему чувству к вам он не может, потому что питает пылкую
и нежную страсть к другой женщине!
Княгиня при этих словах из пылающей сделалась бледною.
- С недобрыми же и нехорошими вестями пришли вы ко мне! - проговорила
она.
- Что делать! - произнес в свою очередь невеселым голосом Миклаков. -
Но мне хотелось бы, - прибавил он с некоторою улыбкою, - не только что
вестником вашим быть, но и врачом вашим душевным: помочь и пособить вам
сколько-нибудь.
- Нет, мне никто и ничем не может пособить! - произнесла княгиня, и
слезы полились по ее нежным щечкам.
- Будто?.. Будто печаль ваша уж так велика? - спросил с участием
Миклаков.
- Очень велика! - отвечала ему княгиня.
- Гм!.. - произнес Миклаков и после того, помолчав некоторое время и
как бы собравшись с мыслями, начал. - Вот видите-с, на свете очень много
бывает несчастных любвей для мужчин и для женщин; но, благодаря бога, люди
от этого не умирают и много-много разве, что с ума от того на время спятят.
- А это бывает же? - спросила княгиня.
- Бывает-с это! -
оставался в некотором волнении. Княгиню тоже удивило это посещение.
- Проси! - сказала она как-то беспокойно лакею.
Миклаков вошел.
Княгиня подала ему свою беленькую ручку.
- Вы, вероятно, у мужа были? - спросила она его.
- Нет, я не был у него сегодня, - отвечал Миклаков уже несколько и
мрачно.
- А я полагала, что вы не застали его дома, - продолжала княгиня, все
еще думавшая, что Миклаков приехал к князю.
- Я даже не заходил к нему, - отвечал тот.
Княгиня дальше не знала, что и говорить с Миклаковым, и только
попросила его садиться и сама села.
Миклаков некоторое время вертел шляпою.
- Я, собственно, явился к вам... - начал он, немного запинаясь, - не от
себя, а по поручению князя.
- От мужа? - спросила княгиня с испугом и вся краснея в лице.
- От него-с! - отвечал Миклаков. - Мы с князем весьма еще недолгое
время знакомы, но некоторое сходство в понятиях и убеждениях сблизило нас, и
так как мы оба твердо уверены, что большая часть пакостей и гадостей в жизни
человеческой происходит оттого, что люди любят многое делать потихоньку и о
многом хранят глубочайшую тайну, в силу этого мы после нескольких же
свиданий и не стали иметь никаких друг от друга тайн.
Княгиня начала почти догадываться, что хочет этим сказать Миклаков, и
это еще больше сконфузило ее. "Неужели же князь этому полузнакомому человеку
рассказал что-нибудь?" - подумала она не без удивления.
- А в силу сего последнего обстоятельства, - продолжал Миклаков, - я и
сделался невидимым участником ваших бесед семейных и пререканий.
Удивлению княгини пределов не стало.
- Признаюсь, я вовсе не желала бы, чтобы кто-нибудь был участником в
наших семейных отношениях, - проговорила она.
Миклаков пожал на это плечами.
- Тут вам нечего ни желать, ни опасаться, потому что из всего этого,
если не выйдет для вас некоторой пользы, то во всяком случае не будет
никакого вреда: мне вчерашний день князь прочел ваше письмо к нему, которым
вы просите его возвратить вам любовь его.
Княгиня окончательно запылала от стыда и смущения.
- И князь поручил мне сказать вам, - говорил Миклаков с какой-то даже
жестокостью, - что как он ни дорожит вашим спокойствием, счастием, но
возвратиться к прежнему чувству к вам он не может, потому что питает пылкую
и нежную страсть к другой женщине!
Княгиня при этих словах из пылающей сделалась бледною.
- С недобрыми же и нехорошими вестями пришли вы ко мне! - проговорила
она.
- Что делать! - произнес в свою очередь невеселым голосом Миклаков. -
Но мне хотелось бы, - прибавил он с некоторою улыбкою, - не только что
вестником вашим быть, но и врачом вашим душевным: помочь и пособить вам
сколько-нибудь.
- Нет, мне никто и ничем не может пособить! - произнесла княгиня, и
слезы полились по ее нежным щечкам.
- Будто?.. Будто печаль ваша уж так велика? - спросил с участием
Миклаков.
- Очень велика! - отвечала ему княгиня.
- Гм!.. - произнес Миклаков и после того, помолчав некоторое время и
как бы собравшись с мыслями, начал. - Вот видите-с, на свете очень много
бывает несчастных любвей для мужчин и для женщин; но, благодаря бога, люди
от этого не умирают и много-много разве, что с ума от того на время спятят.
- А это бывает же? - спросила княгиня.
- Бывает-с это! -