В водовороте


видал сегодня! - отвечал барон.
Анна Юрьевна до прихода барона сидела в саду в беседке, где и приняла
его.
- L'air est frais aujourd'hui!..* Пора в город переезжать, -
проговорила она, кутаясь в свой бурнус и затрудняясь на первых порах, о чем
бы более интересном заговорить с своим гостем.
______________
* Сегодня свежо!.. (франц.).

- Нет, что же за холодно; я еще ни разу не надевал своего осеннего
пальто! - возразил барон, желая, кажется, представить из себя здорового и
крепкого мужчину.
- Да, но, может быть, вас согревает в Останкине приятная атмосфера,
которая вас окружает! - произнесла Анна Юрьевна лукавым голосом.
- Атмосфера приятная? - переспросил барон, совершенно как бы не поняв
ее слов. - Какая же это атмосфера? - прибавил он.
- Атмосфера в обществе с хорошенькой и милой женщиной, - отвечала Анна
Юрьевна. Она сама отчасти замечала, а частью слышала от прислуги своей, что
барон ухаживает за княгиней, и что та сама тоже неравнодушна к нему, а
потому она хотела порасспросить несколько барона об этом.
- Да, вот что! - произнес тот. - Но только атмосфера эта скорее
холодящая меня, чем согревающая! - заключил он.
- Будто? - сказала Анна Юрьевна недоверчивым голосом.
- Уверяю вас!
- Что вы влюблены - в этом... je ne doute guere!..* Но чтобы и вам не
отвечали тем же - не думаю! - проговорила она.
______________
* я почти не сомневаюсь!.. (франц.).

- Что я не влюблен и что мне ничем не отвечают, могу доказательство
тому представить.
- Пожалуйста.
- Скажите, когда бывают влюблены и им отвечают взаимно, то пишут такие
письма? - проговорил барон и, вынув из своего бумажника маленькую записочку,
подал ее Анне Юрьевне. Письмо это было от княгини, писанное два дня тому
назад и следующего содержания: "Вы просите у меня "Московских
ведомостей"{170}, извините, я изорвала их на папильотки, а потому можете
сегодня сидеть без газет!"
- Пишут в таком тоне? - повторил барон.
- Пишут во всяком!.. - проговорила Анна Юрьевна, и при этом ей невольно
пришла в голову мысль: "Княгиня, в самом деле, может быть, такая еще
простушка в жизни, что до сих пор не позволила барону приблизиться к себе,
да, пожалуй, и совсем не позволит", и вместе с тем Анне Юрьевне кинулось в
глаза одно, по-видимому, очень неважное обстоятельство, но которое, тем не
менее, она заметила. Барон сидел к ней боком, и Анна Юрьевна очень хорошо
видела его рыжий затылок, который ей весьма напомнил затылок одного молодого
английского лорда, секретаря посольства, человека, для которого некогда Анна
Юрьевна в первый раз пала.
Часу в четвертом барон, наконец, встал и хотел было отправиться в
Останкино.
- Куда же вы?.. Dinez avec moi... le diner sera bon!* - сказала ему
Анна Юрьевна.
______________
* Пообедайте со мной... обед будет хорош! (франц.).

- О, нисколько в том не сомневаюсь! - отвечал барон и, разумеется, не
отказался от этого приглашения.
Когда они сели за стол, барон сказал:
- Я завтра хочу ехать в Москву на целый день погулять там,
посмотреть... Я почти совсем не видал Москвы.
- Да и видеть особенно нечего, - подхватила Анна Юрьевна. - Я сама тоже
завтра еду туда на целый день.
- Изволите ехать?
- Да, et pour des raisons desagreables!..* Там у меня какие-то п