они мне помогут в этом... Ваши
занятия в конце мая совершенно окончатся? - отнеслась она затем к Елене, как
бы чувствуя необходимость ее немножко приласкать.
______________
* Они сделают очень хорошо!.. (франц.).
- Да! - отвечала та ей сухо.
Она очень хорошо видела, что Анна Юрьевна, говоря с ней, почти насилует
себя. Досада забушевала в сердце Елены против Анны Юрьевны, и, в отмщение
ей, она решилась, в присутствии ее, посмеяться над русской аристократией.
- Мне очень бы желалось знать, - начала она, - что пресловутая Наталья
Долгорукова{69} из этого самого рода Шереметевых, которым принадлежит теперь
Останкино?
- Из этого! - отвечала Анна Юрьевна с несколько надменным видом. - Не
правда ли, que c'est un etre tres poetique?.. L'ideal des femmes russes!*.
______________
* что это очень поэтичное существо?.. Идеал русских женщин! (франц.).
Елена сделала гримасу.
- По-моему, она очень, должно быть, недалека была, - проговорила Елена.
Анна Юрьевна взглянула на нее вопросительно.
- Потому что, - продолжала Елена, - каким же образом можно было до
такой степени полюбить господина Долгорукова, человека весьма дурных качеств
и свойств, как говорит нам история, да и вообще кого из русских князей стоит
так полюбить?
- Князь! Remerciez pour се compliment; inclinez vous!..* - воскликнула
Анна Юрьевна к князю.
______________
* Благодарите за такой комплимент; кланяйтесь! (франц.).
- Я потому и позволяю себе говорить это в присутствии князя, -
подхватила Елена, - что он в этом случае совершенно исключение: в нем,
сколько я знаю его, ничего нет княжеского. А шутки в сторону, - продолжала
она как бы более серьезным тоном, - скажите мне, был ли из русских князей
хоть один настоящим образом великий человек, великий полководец, великий
поэт, ученый, великий критик, публицист?.. Везде они являются дилетантами,
играют какую-то второстепенную роль. Суворов был не князь; Пушкин, несмотря
на свои смешные аристократические замашки, тоже не князь, Ломоносов не
князь, Белинский не князь, Чернышевский и Добролюбов тоже не князья!
- Ну, а князь Пожарский{70}, например?.. - перебила ее Анна Юрьевна,
слушавшая весьма внимательно все эти слова ее.
Елена при этом мило пожала плечами своими.
- По-моему-с, он только человек счастливой случайности, - сказала она.
- И кто в это действительно серьезное для России время больше действовал: он
или Минин - история еще не решила.
- Пожарский что? - заметил и князь. - Вот Долгорукий, князь Яков
Долгорукий{70} - то другое дело, это был человек настоящий!
- Это тот, который царские указы рвал?.. Но разве одна грубость и
дерзость дают право на звание великого человека? - возразила ему Елена.
- Но кроме там вашего князя Якова Долгорукова мало ли было
государственных людей из князей? - воскликнула Анна Юрьевна. - Сколько я
сама знала за границей отличнейших дипломатов и посланников из русских
князей!..
- О, если вы таких людей разумеете великими, то, конечно, их всегда
было, есть и будет очень много, - проговорила Елена.
- Но каких же вы-то разумеете великими людьми? - спросила ее Анна
Юрьевна уже с некоторою запальчивостью.
- Я разумею великим человеком только того, - отвечала Елена, - кто
создал что-нибудь новое, избрал какой-нибудь новый путь, н
занятия в конце мая совершенно окончатся? - отнеслась она затем к Елене, как
бы чувствуя необходимость ее немножко приласкать.
______________
* Они сделают очень хорошо!.. (франц.).
- Да! - отвечала та ей сухо.
Она очень хорошо видела, что Анна Юрьевна, говоря с ней, почти насилует
себя. Досада забушевала в сердце Елены против Анны Юрьевны, и, в отмщение
ей, она решилась, в присутствии ее, посмеяться над русской аристократией.
- Мне очень бы желалось знать, - начала она, - что пресловутая Наталья
Долгорукова{69} из этого самого рода Шереметевых, которым принадлежит теперь
Останкино?
- Из этого! - отвечала Анна Юрьевна с несколько надменным видом. - Не
правда ли, que c'est un etre tres poetique?.. L'ideal des femmes russes!*.
______________
* что это очень поэтичное существо?.. Идеал русских женщин! (франц.).
Елена сделала гримасу.
- По-моему, она очень, должно быть, недалека была, - проговорила Елена.
Анна Юрьевна взглянула на нее вопросительно.
- Потому что, - продолжала Елена, - каким же образом можно было до
такой степени полюбить господина Долгорукова, человека весьма дурных качеств
и свойств, как говорит нам история, да и вообще кого из русских князей стоит
так полюбить?
- Князь! Remerciez pour се compliment; inclinez vous!..* - воскликнула
Анна Юрьевна к князю.
______________
* Благодарите за такой комплимент; кланяйтесь! (франц.).
- Я потому и позволяю себе говорить это в присутствии князя, -
подхватила Елена, - что он в этом случае совершенно исключение: в нем,
сколько я знаю его, ничего нет княжеского. А шутки в сторону, - продолжала
она как бы более серьезным тоном, - скажите мне, был ли из русских князей
хоть один настоящим образом великий человек, великий полководец, великий
поэт, ученый, великий критик, публицист?.. Везде они являются дилетантами,
играют какую-то второстепенную роль. Суворов был не князь; Пушкин, несмотря
на свои смешные аристократические замашки, тоже не князь, Ломоносов не
князь, Белинский не князь, Чернышевский и Добролюбов тоже не князья!
- Ну, а князь Пожарский{70}, например?.. - перебила ее Анна Юрьевна,
слушавшая весьма внимательно все эти слова ее.
Елена при этом мило пожала плечами своими.
- По-моему-с, он только человек счастливой случайности, - сказала она.
- И кто в это действительно серьезное для России время больше действовал: он
или Минин - история еще не решила.
- Пожарский что? - заметил и князь. - Вот Долгорукий, князь Яков
Долгорукий{70} - то другое дело, это был человек настоящий!
- Это тот, который царские указы рвал?.. Но разве одна грубость и
дерзость дают право на звание великого человека? - возразила ему Елена.
- Но кроме там вашего князя Якова Долгорукова мало ли было
государственных людей из князей? - воскликнула Анна Юрьевна. - Сколько я
сама знала за границей отличнейших дипломатов и посланников из русских
князей!..
- О, если вы таких людей разумеете великими, то, конечно, их всегда
было, есть и будет очень много, - проговорила Елена.
- Но каких же вы-то разумеете великими людьми? - спросила ее Анна
Юрьевна уже с некоторою запальчивостью.
- Я разумею великим человеком только того, - отвечала Елена, - кто
создал что-нибудь новое, избрал какой-нибудь новый путь, н