и Бахтуловой тоже заблистали еще более добрым чувством.
Барон вошел. Во фраке и в туго накрахмаленном белье он стал походить еще
более на журнальную картинку. Прежде всех он поклонился Михайле Борисовичу,
который протянул ему руку хоть несколько и фамильярно, но в то же время с
тем добрым выражением, с каким обыкновенно начальники встречают своих
любимых подчиненных.
Барон еще на школьной скамейке подружился с князем Григоровым,
познакомился через него с Бахтуловым, поступил к тому прямо на службу по
выходе из заведения и был теперь один из самых близких домашних людей
Михайла Борисовича. Служебная карьера через это открывалась барону
великолепнейшая.
Толстому генералу он тоже поклонился довольно низко, но тот в ответ на
это едва мотнул ему головой. После того барон подошел к Марье Васильевне,
поцеловал у нее руку и сел около нее.
- Что, видели вы сегодня Гришу? - спросила она его ласково.
- Видел. Он сейчас будет сюда, - отвечал барон почтительным голосом.
- Да, вероятно, - подтвердила старушка с удовольствием.
Это говорили они о князе Григорове, который и сам вскоре показался в
гостиной всей своей громадной фигурой. Он был тоже во фраке и от этого
казался еще выше ростом и еще неуклюжее. Он как-то притворно-радушно
поклонился дяде, взглянул на генерала и не поклонился ему; улыбнулся тетке
(и улыбка его в этом случае была гораздо добрее и искреннее), а потом,
кивнув головой небрежно барону, уселся на один из отдаленных диванов, и лицо
его вслед за тем приняло скучающее и недовольное выражение, так что Марья
Васильевна не преминула спросить его встревоженным голосом:
- Ты здоров, Гриша?
- Здоров! - отвечал он ей, мрачно смотря себе на руки.
Старый генерал вскоре поднялся. Он совершенно казенным образом наклонил
перед хозяйкой свой стан, а Михайле Борисовичу, стоя к нему боком и не
поворачиваясь, протянул руку, которую тот с своей стороны крепко пожал и
пошел проводить генерала до половины залы.
Возвратясь оттуда, Михайло Борисович уселся на прежнее свое место и,
кажется, был очень доволен, что остался между своими.
- Удивительные есть люди! - произнес он как бы больше сам с собой.
Барон при этом обратился весь во внимание.
- Вы, может быть, знаете, - отнесся уже прямо к нему Михайло Борисович,
- что одно известное лицо желает продать свой дом в казну.
Барон наклонением головы своей изъяснил, что он знает это.
- А этот господин, - продолжал Михайло Борисович, мотнув головой на
дверь и явно разумея под именем господина ушедшего генерала, - желает
получить известное место, и между ними произошло, вероятно, такого рода
facio ut facias*: "вы-де схлопочите мне место, а я у вас куплю за это дом в
мое ведомство"... А? - заключил Михайло Борисович, устремляя на барона
смеющийся взгляд, а тот при этом сейчас же потупился, как будто бы ему даже
совестно было слушать подобные вещи.
______________
* я делаю, чтобы ты делал (лат.).
- Ну, и черт их там дери! - снова продолжал Михайло Борисович,
нахмуривая свои брови. - Делали бы сами, как хотят, так нет-с!.. Нет!.. -
даже взвизгнул он. - Сегодня этот господин приезжает ко мне и прямо просит,
чтобы я вотировал{9} за подобное предположение. "Яков Петрович! - говорю я.
- Я всегда был против всякого рода казенных фабрик, заводов, домо
Барон вошел. Во фраке и в туго накрахмаленном белье он стал походить еще
более на журнальную картинку. Прежде всех он поклонился Михайле Борисовичу,
который протянул ему руку хоть несколько и фамильярно, но в то же время с
тем добрым выражением, с каким обыкновенно начальники встречают своих
любимых подчиненных.
Барон еще на школьной скамейке подружился с князем Григоровым,
познакомился через него с Бахтуловым, поступил к тому прямо на службу по
выходе из заведения и был теперь один из самых близких домашних людей
Михайла Борисовича. Служебная карьера через это открывалась барону
великолепнейшая.
Толстому генералу он тоже поклонился довольно низко, но тот в ответ на
это едва мотнул ему головой. После того барон подошел к Марье Васильевне,
поцеловал у нее руку и сел около нее.
- Что, видели вы сегодня Гришу? - спросила она его ласково.
- Видел. Он сейчас будет сюда, - отвечал барон почтительным голосом.
- Да, вероятно, - подтвердила старушка с удовольствием.
Это говорили они о князе Григорове, который и сам вскоре показался в
гостиной всей своей громадной фигурой. Он был тоже во фраке и от этого
казался еще выше ростом и еще неуклюжее. Он как-то притворно-радушно
поклонился дяде, взглянул на генерала и не поклонился ему; улыбнулся тетке
(и улыбка его в этом случае была гораздо добрее и искреннее), а потом,
кивнув головой небрежно барону, уселся на один из отдаленных диванов, и лицо
его вслед за тем приняло скучающее и недовольное выражение, так что Марья
Васильевна не преминула спросить его встревоженным голосом:
- Ты здоров, Гриша?
- Здоров! - отвечал он ей, мрачно смотря себе на руки.
Старый генерал вскоре поднялся. Он совершенно казенным образом наклонил
перед хозяйкой свой стан, а Михайле Борисовичу, стоя к нему боком и не
поворачиваясь, протянул руку, которую тот с своей стороны крепко пожал и
пошел проводить генерала до половины залы.
Возвратясь оттуда, Михайло Борисович уселся на прежнее свое место и,
кажется, был очень доволен, что остался между своими.
- Удивительные есть люди! - произнес он как бы больше сам с собой.
Барон при этом обратился весь во внимание.
- Вы, может быть, знаете, - отнесся уже прямо к нему Михайло Борисович,
- что одно известное лицо желает продать свой дом в казну.
Барон наклонением головы своей изъяснил, что он знает это.
- А этот господин, - продолжал Михайло Борисович, мотнув головой на
дверь и явно разумея под именем господина ушедшего генерала, - желает
получить известное место, и между ними произошло, вероятно, такого рода
facio ut facias*: "вы-де схлопочите мне место, а я у вас куплю за это дом в
мое ведомство"... А? - заключил Михайло Борисович, устремляя на барона
смеющийся взгляд, а тот при этом сейчас же потупился, как будто бы ему даже
совестно было слушать подобные вещи.
______________
* я делаю, чтобы ты делал (лат.).
- Ну, и черт их там дери! - снова продолжал Михайло Борисович,
нахмуривая свои брови. - Делали бы сами, как хотят, так нет-с!.. Нет!.. -
даже взвизгнул он. - Сегодня этот господин приезжает ко мне и прямо просит,
чтобы я вотировал{9} за подобное предположение. "Яков Петрович! - говорю я.
- Я всегда был против всякого рода казенных фабрик, заводов, домо