азногласий не было. Все были отрицателями
отмиравшего мира и его авторитетов. Но когда дело доходило до выработки
нового мировоззрения, каких-то положительных взглядов, определения своих
авторитетов, тогда появлялись разногласия. Поэтому изучение движения
шестидесятых годов невозможно без учета его внутренних идейных противоречий.
Полемика между революционно-демократическими журналами "Современник" и
"Русское слово", названная врагами "расколом в нигилистах", явилась
характерным выражением этих разногласий.
Подобный же раскол мы видим и в романах о "новых людях". С одной
стороны, в них появилась проповедь "умеренности" в дерзаниях и отрицаниях.
Наиболее типичными выразителями взглядов "умеренных" стали такие писатели,
как А.К.Шеллер (псевдоним - А.Михайлов), выпустивший в 1864 и 1865 годах
нашумевшие романы о молодом поколении "Гнилые болота" и "Жизнь Шупова", и
И.В.Федоров (псевдоним - Омулевский), в 1870 году опубликовавший знаменитый
роман "Шаг за шагом", который уже своим названием отмежевывался от программы
немедленного и решительного переустройства общества.
Возникла целая группа романов весьма мрачного содержания. Новые люди в
них испытывали лишь одни неудачи и погибали, подобно Базарову. Образцами
этого типа могут служить романы Д.Л.Мордовцева ("Знамения времени", 1869),
Н.Ф.Бажина ("История одного товарищества", 1869), К.М.Станюковича ("Без
исхода", 1873) и др.
Следует признать, что "В водовороте" Писемского непосредственно
примыкает к этой последней группе романов. Их сближает трагическая судьба
важнейших персонажей романа - представителей молодого поколения - и
безрадостная оценка перспектив того дела, которое интересует в названных
романах "новых людей". Но дела эти разные. Герои романа Мордовцева приходят
к выводу, что следует идти в народ, и вовсе не помышляют о революционных
преобразованиях. Герои Бажина мечтают о создании кооперативных товариществ,
якобы имеющих магическую силу социального переустройства. Героев романа
Писемского угнетает другое, как это видно из красноречивого диалога между
героиней романа Еленой Жиглинской и ее приятелем - писателем Миклаковым:
"- А этого демократического, революционного движения неужели нет в
провинциях нисколько? - сказала Елена.
- Подите вы! - воскликнул Миклаков. - Революционные движения какие-то
нашли!.. Бьются все, чтобы как-нибудь копейку зашибить, да буянят и болтают
иногда вздор какой-то в пьяном виде.
- Странно!.. Я думала совсем другое!.. - произнесла Елена как бы в
некотором раздумьи" (стр. 448).
Как относится автор к своему герою? Этот вопрос неоднократно порождал
многочисленные споры применительно даже к таким случаям, когда, казалось бы,
положительное отношение автора несомненно. Писемский избегает прямых
высказываний о своих героях. Читатель, по мнению автора, должен сам
разобраться в этих вопросах и дать на них ответы...
В романе противопоставлены друг другу два женских образа: Елены
Жиглинской, убежденной нигилистки, дерзкой безбожницы, и княгини Елизаветы
Григоровой, женщины добродетельной и глубоко религиозной. Все, что резко
отрицает Елена, дорого или свято для княгини. Противопоставление это сделано
так, что читатель, не имеющий оснований к немедленному предпочтению одной из
этих борющихся сторон, почти на протяжении всего р
отмиравшего мира и его авторитетов. Но когда дело доходило до выработки
нового мировоззрения, каких-то положительных взглядов, определения своих
авторитетов, тогда появлялись разногласия. Поэтому изучение движения
шестидесятых годов невозможно без учета его внутренних идейных противоречий.
Полемика между революционно-демократическими журналами "Современник" и
"Русское слово", названная врагами "расколом в нигилистах", явилась
характерным выражением этих разногласий.
Подобный же раскол мы видим и в романах о "новых людях". С одной
стороны, в них появилась проповедь "умеренности" в дерзаниях и отрицаниях.
Наиболее типичными выразителями взглядов "умеренных" стали такие писатели,
как А.К.Шеллер (псевдоним - А.Михайлов), выпустивший в 1864 и 1865 годах
нашумевшие романы о молодом поколении "Гнилые болота" и "Жизнь Шупова", и
И.В.Федоров (псевдоним - Омулевский), в 1870 году опубликовавший знаменитый
роман "Шаг за шагом", который уже своим названием отмежевывался от программы
немедленного и решительного переустройства общества.
Возникла целая группа романов весьма мрачного содержания. Новые люди в
них испытывали лишь одни неудачи и погибали, подобно Базарову. Образцами
этого типа могут служить романы Д.Л.Мордовцева ("Знамения времени", 1869),
Н.Ф.Бажина ("История одного товарищества", 1869), К.М.Станюковича ("Без
исхода", 1873) и др.
Следует признать, что "В водовороте" Писемского непосредственно
примыкает к этой последней группе романов. Их сближает трагическая судьба
важнейших персонажей романа - представителей молодого поколения - и
безрадостная оценка перспектив того дела, которое интересует в названных
романах "новых людей". Но дела эти разные. Герои романа Мордовцева приходят
к выводу, что следует идти в народ, и вовсе не помышляют о революционных
преобразованиях. Герои Бажина мечтают о создании кооперативных товариществ,
якобы имеющих магическую силу социального переустройства. Героев романа
Писемского угнетает другое, как это видно из красноречивого диалога между
героиней романа Еленой Жиглинской и ее приятелем - писателем Миклаковым:
"- А этого демократического, революционного движения неужели нет в
провинциях нисколько? - сказала Елена.
- Подите вы! - воскликнул Миклаков. - Революционные движения какие-то
нашли!.. Бьются все, чтобы как-нибудь копейку зашибить, да буянят и болтают
иногда вздор какой-то в пьяном виде.
- Странно!.. Я думала совсем другое!.. - произнесла Елена как бы в
некотором раздумьи" (стр. 448).
Как относится автор к своему герою? Этот вопрос неоднократно порождал
многочисленные споры применительно даже к таким случаям, когда, казалось бы,
положительное отношение автора несомненно. Писемский избегает прямых
высказываний о своих героях. Читатель, по мнению автора, должен сам
разобраться в этих вопросах и дать на них ответы...
В романе противопоставлены друг другу два женских образа: Елены
Жиглинской, убежденной нигилистки, дерзкой безбожницы, и княгини Елизаветы
Григоровой, женщины добродетельной и глубоко религиозной. Все, что резко
отрицает Елена, дорого или свято для княгини. Противопоставление это сделано
так, что читатель, не имеющий оснований к немедленному предпочтению одной из
этих борющихся сторон, почти на протяжении всего р