омана, по существу,
колеблется: кому отдать свои симпатии? Княгиня Григорова наделена автором
рядом несомненно привлекательных черт, и к тому же она является потерпевшей,
жертвой.
На протяжении всего романа идет напряженная борьба между религией и
атеизмом, моралью старой и новой.
Не случайно автор вводит образ Миклакова, содержащий некоторые
автобиографические черты Миклаков, один из единомышленников Елены,
становится горячим поклонником княгини Григоровой. Автор изображает
Миклакова этакой "жертвой" журнальных редакций, от которых он "пострадал за
правду". Он колко отзывается о редакторах и сотрудниках журналов. "Все эти
насмешливые отзывы Миклакова, разумеется, передавались кому следует; а эти,
кто следует, заставляли разных своих критиков уже печатно продергивать
Миклакова, и таким образом не стало почти ни одного журнала, ни одной
газеты, где бы не называли его то человеком отсталым, то чересчур новым,
либеральным, дерзким, бездарным и, наконец, даже подкупленным. Прочитывая
все это, Миклаков только поеживался, и посмеивался, и говорил, что ему все
это как с гуся вода, и при этом обыкновенно почти всем спешил пояснить, что
он спокойнейший и счастливейший человек в мире, так как с голоду умереть не
может, ибо выслужил уже пенсию, женской измены не боится, потому что никогда
и не верил женской верности, и, наконец, крайне доволен своим служебным
занятием, в силу того, что оно все состоит из цифр, а цифры, по его словам,
суть самые честные вещи в мире и никогда не лгут! Говоря таким образом,
Миклаков в душе вряд ли то же самое чувствовал, потому что день ото дня
становился как-то все больше худ и желт и почти каждый вечер напивался до
одурения; видимо, что он сгорал на каком-то внутреннем и беспрестанно
мучившем его огне!" (стр. 116-117).
Писемский в романе дает отрицательную оценку русскому самодержавию и
всему возглавляемому царем бюрократическому аппарату Российской империи. В
этом отношении роман Писемского довольно явственно сближается с сатирой и
несколько предваряет мысли, которые позже нашли выражение в драматической
сатире "Хищники" ("Подкопы"), запрещенной цензурой в 1872 году (см. т. IX).
Как бы желая завершить свой конфликт с "Современником", Писемский
словами Елены Жиглинской дает в своем романе наивысшую оценку деятельности
Чернышевского и Добролюбова (стр. 70).
С точки зрения композиции, роман "В водовороте" глубоко отличается от
"Людей сороковых годов". В этом романе Писемский немало поработал над
принципами композиционного единства и экономии. В романе нет "лишних"
персонажей и "случайных" эпизодов. Роман "В водовороте" написан на уровне
того композиционного совершенства, которого Писемский впервые достиг в своем
миниатюрном романе "Старческий грех".
Именно эта высокая техника романического искусства и привлекла к
произведению Писемского усиленное внимание Л.Н.Толстого, а у Н.С.Лескова
вызвала предельный восторг: "Помимо мастерства, вы никогда не достигали
такой силы в работе. Это все из матерой бронзы; этому всему века не будет!"
(письмо к Писемскому от 6 апреля 1871 г.)*.
______________
* "Новь", 1895, No 9, стр. 289.
Газеты того времени отмечали: "Роман этот имеет несомненно успех и
читается многими чуть не нарасхват"*. Однако острое политическое содержание
романа обусло
колеблется: кому отдать свои симпатии? Княгиня Григорова наделена автором
рядом несомненно привлекательных черт, и к тому же она является потерпевшей,
жертвой.
На протяжении всего романа идет напряженная борьба между религией и
атеизмом, моралью старой и новой.
Не случайно автор вводит образ Миклакова, содержащий некоторые
автобиографические черты Миклаков, один из единомышленников Елены,
становится горячим поклонником княгини Григоровой. Автор изображает
Миклакова этакой "жертвой" журнальных редакций, от которых он "пострадал за
правду". Он колко отзывается о редакторах и сотрудниках журналов. "Все эти
насмешливые отзывы Миклакова, разумеется, передавались кому следует; а эти,
кто следует, заставляли разных своих критиков уже печатно продергивать
Миклакова, и таким образом не стало почти ни одного журнала, ни одной
газеты, где бы не называли его то человеком отсталым, то чересчур новым,
либеральным, дерзким, бездарным и, наконец, даже подкупленным. Прочитывая
все это, Миклаков только поеживался, и посмеивался, и говорил, что ему все
это как с гуся вода, и при этом обыкновенно почти всем спешил пояснить, что
он спокойнейший и счастливейший человек в мире, так как с голоду умереть не
может, ибо выслужил уже пенсию, женской измены не боится, потому что никогда
и не верил женской верности, и, наконец, крайне доволен своим служебным
занятием, в силу того, что оно все состоит из цифр, а цифры, по его словам,
суть самые честные вещи в мире и никогда не лгут! Говоря таким образом,
Миклаков в душе вряд ли то же самое чувствовал, потому что день ото дня
становился как-то все больше худ и желт и почти каждый вечер напивался до
одурения; видимо, что он сгорал на каком-то внутреннем и беспрестанно
мучившем его огне!" (стр. 116-117).
Писемский в романе дает отрицательную оценку русскому самодержавию и
всему возглавляемому царем бюрократическому аппарату Российской империи. В
этом отношении роман Писемского довольно явственно сближается с сатирой и
несколько предваряет мысли, которые позже нашли выражение в драматической
сатире "Хищники" ("Подкопы"), запрещенной цензурой в 1872 году (см. т. IX).
Как бы желая завершить свой конфликт с "Современником", Писемский
словами Елены Жиглинской дает в своем романе наивысшую оценку деятельности
Чернышевского и Добролюбова (стр. 70).
С точки зрения композиции, роман "В водовороте" глубоко отличается от
"Людей сороковых годов". В этом романе Писемский немало поработал над
принципами композиционного единства и экономии. В романе нет "лишних"
персонажей и "случайных" эпизодов. Роман "В водовороте" написан на уровне
того композиционного совершенства, которого Писемский впервые достиг в своем
миниатюрном романе "Старческий грех".
Именно эта высокая техника романического искусства и привлекла к
произведению Писемского усиленное внимание Л.Н.Толстого, а у Н.С.Лескова
вызвала предельный восторг: "Помимо мастерства, вы никогда не достигали
такой силы в работе. Это все из матерой бронзы; этому всему века не будет!"
(письмо к Писемскому от 6 апреля 1871 г.)*.
______________
* "Новь", 1895, No 9, стр. 289.
Газеты того времени отмечали: "Роман этот имеет несомненно успех и
читается многими чуть не нарасхват"*. Однако острое политическое содержание
романа обусло