угих своих больных и все
обдумывал, как бы ему половчее передать ответ Елены.
Князя он застал в нетерпеливом ожидании.
- Нет-с, она никак не соглашается на то! - начал Елпидифор Мартыныч
нежным голосом. - "Я, говорит, мать, и так люблю моего ребенка, что никак не
могу расстаться с ним".
- Но она может видаться с ним хоть каждую неделю! - произнес князь.
- И я говорил ей это, но она не соглашается! - сказал Елпидифор
Мартыныч.
Князь некоторое время тер себе лоб.
- Послушайте!.. - начал он, видимо что-то придумав. - Я никогда не имел
подобных дел... но, говорят, полиция всемогуща... нельзя ли похлопотать,
чтобы хоть силой они взяли у нее ребенка и отдали его мне.
Слова эти заставили Елпидифора Мартыныча призадуматься.
- К-ха! - кашлянул он многознаменательно. - Пожалуй, можно будет
попробовать; у меня есть кой-какие каналы, по которым можно будет подойти к
разным властям.
- Ну, подойдите и обещайте им денег - десять, пятнадцать тысяч! -
подхватил князь.
- Ой, господи, для чего так много! - произнес Елпидифор Мартыныч, как
бы испугавшись даже такой огромной цифры денег; и после этого обещания по
крайней мере с неделю ходил по своим каналам; затем, приехав, наконец, к
князю, объявил ему с отчаянным видом: - Нет-с! Ничего тут не поделаешь, и
слышать не хотят. "Как, говорят, при нынешней гласности, можно это
сделать?.. - Пожалуй, все газеты протрубят: она мать, - кто же может взять у
нее ребенка?"
- Но она погубит его, понимают ли они это? - воскликнул с
мучительнейшим выражением в лице князь.
- Понимают-с, но гласности боятся! - отвечал Елпидифор Мартыныч.
XI
Елена, не видав Жуквича после описанной сцены около недели, начинала
раскаиваться, что так резко высказала ему столь обидную вещь, и полагала,
что он нейдет к ней в ожидании присылки денег ему из Парижа, а что, как
только банк вышлет ему, он явится к ней и швырнет ей эти деньги... О, тогда
Елена намерена была самым искренним образом испросить у него прощения в
своем подозрении и умолять его взять деньги назад и распоряжаться ими, как
только он желает. Наконец, прошла еще неделя, но Жуквич не шел к Елене, и
она ни от кого даже звука о нем не слыхала, так что решилась послать его
просить к себе и для этого позвала нумерного лакея.
- Попроси ко мне, пожалуйста, господина Жуквича! - сказала она тому.
Лакей при этом с каким-то недоумением взглянул на нее.
- Господин Жуквич уехал-с, - проговорил он.
- Куда уехал? - спросила Елена, удивленная и пораженная этим известием.
- Да неизвестно-с, по петербургскому ли тракту или по курскому: они
сами себе-с изволили нанимать извозчика.
- То есть как?.. Он совсем из Москвы уехал? - переспросила Елена.
- Из Москвы совсем-с! - отвечал лакей.
- Но когда же он уехал? - продолжала Елена.
Лакей назвал ей день. Это был тот именно день, в который она с ним
поссорилась.
- Но кто его мог отпустить?.. Он сослан в Москву! - расспрашивала
Елена, все еще не совсем доверяя словам лакея.
- Кто? Господин Жуквич?.. Нет-с! - отвечал тот усмехаясь.
- Как нет... когда он сам мне говорил это?.. Позови мне лучше хозяина,
- ты ничего тут не знаешь!.. - говорила Елена, берясь за голову и чувствуя,
что она начинает терять всякую нить к пониманию.
обдумывал, как бы ему половчее передать ответ Елены.
Князя он застал в нетерпеливом ожидании.
- Нет-с, она никак не соглашается на то! - начал Елпидифор Мартыныч
нежным голосом. - "Я, говорит, мать, и так люблю моего ребенка, что никак не
могу расстаться с ним".
- Но она может видаться с ним хоть каждую неделю! - произнес князь.
- И я говорил ей это, но она не соглашается! - сказал Елпидифор
Мартыныч.
Князь некоторое время тер себе лоб.
- Послушайте!.. - начал он, видимо что-то придумав. - Я никогда не имел
подобных дел... но, говорят, полиция всемогуща... нельзя ли похлопотать,
чтобы хоть силой они взяли у нее ребенка и отдали его мне.
Слова эти заставили Елпидифора Мартыныча призадуматься.
- К-ха! - кашлянул он многознаменательно. - Пожалуй, можно будет
попробовать; у меня есть кой-какие каналы, по которым можно будет подойти к
разным властям.
- Ну, подойдите и обещайте им денег - десять, пятнадцать тысяч! -
подхватил князь.
- Ой, господи, для чего так много! - произнес Елпидифор Мартыныч, как
бы испугавшись даже такой огромной цифры денег; и после этого обещания по
крайней мере с неделю ходил по своим каналам; затем, приехав, наконец, к
князю, объявил ему с отчаянным видом: - Нет-с! Ничего тут не поделаешь, и
слышать не хотят. "Как, говорят, при нынешней гласности, можно это
сделать?.. - Пожалуй, все газеты протрубят: она мать, - кто же может взять у
нее ребенка?"
- Но она погубит его, понимают ли они это? - воскликнул с
мучительнейшим выражением в лице князь.
- Понимают-с, но гласности боятся! - отвечал Елпидифор Мартыныч.
XI
Елена, не видав Жуквича после описанной сцены около недели, начинала
раскаиваться, что так резко высказала ему столь обидную вещь, и полагала,
что он нейдет к ней в ожидании присылки денег ему из Парижа, а что, как
только банк вышлет ему, он явится к ней и швырнет ей эти деньги... О, тогда
Елена намерена была самым искренним образом испросить у него прощения в
своем подозрении и умолять его взять деньги назад и распоряжаться ими, как
только он желает. Наконец, прошла еще неделя, но Жуквич не шел к Елене, и
она ни от кого даже звука о нем не слыхала, так что решилась послать его
просить к себе и для этого позвала нумерного лакея.
- Попроси ко мне, пожалуйста, господина Жуквича! - сказала она тому.
Лакей при этом с каким-то недоумением взглянул на нее.
- Господин Жуквич уехал-с, - проговорил он.
- Куда уехал? - спросила Елена, удивленная и пораженная этим известием.
- Да неизвестно-с, по петербургскому ли тракту или по курскому: они
сами себе-с изволили нанимать извозчика.
- То есть как?.. Он совсем из Москвы уехал? - переспросила Елена.
- Из Москвы совсем-с! - отвечал лакей.
- Но когда же он уехал? - продолжала Елена.
Лакей назвал ей день. Это был тот именно день, в который она с ним
поссорилась.
- Но кто его мог отпустить?.. Он сослан в Москву! - расспрашивала
Елена, все еще не совсем доверяя словам лакея.
- Кто? Господин Жуквич?.. Нет-с! - отвечал тот усмехаясь.
- Как нет... когда он сам мне говорил это?.. Позови мне лучше хозяина,
- ты ничего тут не знаешь!.. - говорила Елена, берясь за голову и чувствуя,
что она начинает терять всякую нить к пониманию.