не совсем удобно будет разговаривать с ней, а потому и
постарался принять как можно более льстивый тон.
- Пословица русская справедлива: старый друг лучше новых двух!.. Нашел
же, наконец, я вас, отыскал! - сказал он, придав самое сладкое выражение
своему лицу.
- Совершенно напрасно трудились! - отвечала ему
насмешливо-презрительным тоном Елена.
Елпидифор Мартыныч хоть бы глазом при этом моргнул.
- Что делать-с! - произнес он спокойным тоном философа. - Не по своей
вине вас беспокою, а по приказанию князя, который мне поручил передать вам,
что он вас по-прежнему уважает и почитает... И как бы вы там лично сами -
к-ха! - ни поступали - к-ха! - он не судья вам; но вы еще молоды, можете
выйти замуж, будете переезжать с места на место, а это он находит весьма
неудобным для воспитания вашего сына и потому покорнейше просит вас отдать
ему малютку вашего!..
- Малютку моего?.. - переспросила Елена.
- "Я, говорит, - продолжал Елпидифор Мартыныч, не отвечая на ее вопрос
и как-то особенно торопливо, - в какие-нибудь тридцать лет сделаю его
действительным статским советником, камергером, и если хочет Елена
Николаевна, так и свиты его императорского величества генерал-майором!" У
князя ведь прекрасные связи!.. - "Потом, говорит, я сделаю его наследником
всего своего состояния, княгиня, говорит, заменит ему вторую мать".
- А княгиня разве приехала? - остановила его Елена.
- Да-с! Вчерашнего числа возвратилась, - отвечал Елпидифор Мартыныч.
Какая-то злая улыбка появилась при этом на губах Елены.
- Все эти предложения князя, конечно, очень лестны и заманчивы, -
отвечала она насмешливым голосом. - Но, по несчастью, я никак не желаю сына
моего видеть ни действительным статским советником, ни генерал-майором, а
желаю, чтобы он был человек и человек немножко получше отца своего.
- Это я собственно сказал вам от себя; это мои предположения, -
подхватил Елпидифор Мартыныч, видя, что он ошибся в своих обольщениях, - а
князь его воспитает, как только вы пожелаете.
- Нет, он никак его не воспитает, как я того пожелаю: князь сам очень
хорошо знает, как мы на это розно с ним смотрим.
- Но состояние-то-с, состояние-то, поймите вы!.. - старался было
убедить Елену Елпидифор Мартыныч. - Вы, еще бог знает, будете ли богаты, а
князь, мы знаем, что богат и сделает сына вашего богачом.
- Сын мой, надеюсь, будет настолько неглуп, что и без состояния
просуществует на свете, - возразила Елена, - и вы потрудитесь передать
князю, что я так же, как и он, по-прежнему его уважаю и почитаю, но сына
моего все-таки не отдам ему.
Проговоря это, она подошла к этажерке, взяла с нее шляпку свою и начала
ее надевать перед зеркалом.
- Вы, кажется, уезжаете куда-то? - спросил ее робко Елпидифор Мартыныч.
- Да, мне нужно по одному моему делу! - отвечала Елена, начавшая
собираться единственно с тою целью, чтобы выпроводить как-нибудь своего
гостя.
- К-ха! - конфузливо откашлянулся Елпидифор Мартыныч. - Очень жаль, что
я не мог с успехом исполнить моего поручения, - присовокупил он грустно.
- И мне тоже жаль! - проговорила Елена.
Елпидифор Мартыныч, делать нечего, поклонился ей и вышел.
- Вот дура-то девка! - выбранился он, сходя с лестницы, и к князю прямо
проехать не решился, а первоначально околесил др
постарался принять как можно более льстивый тон.
- Пословица русская справедлива: старый друг лучше новых двух!.. Нашел
же, наконец, я вас, отыскал! - сказал он, придав самое сладкое выражение
своему лицу.
- Совершенно напрасно трудились! - отвечала ему
насмешливо-презрительным тоном Елена.
Елпидифор Мартыныч хоть бы глазом при этом моргнул.
- Что делать-с! - произнес он спокойным тоном философа. - Не по своей
вине вас беспокою, а по приказанию князя, который мне поручил передать вам,
что он вас по-прежнему уважает и почитает... И как бы вы там лично сами -
к-ха! - ни поступали - к-ха! - он не судья вам; но вы еще молоды, можете
выйти замуж, будете переезжать с места на место, а это он находит весьма
неудобным для воспитания вашего сына и потому покорнейше просит вас отдать
ему малютку вашего!..
- Малютку моего?.. - переспросила Елена.
- "Я, говорит, - продолжал Елпидифор Мартыныч, не отвечая на ее вопрос
и как-то особенно торопливо, - в какие-нибудь тридцать лет сделаю его
действительным статским советником, камергером, и если хочет Елена
Николаевна, так и свиты его императорского величества генерал-майором!" У
князя ведь прекрасные связи!.. - "Потом, говорит, я сделаю его наследником
всего своего состояния, княгиня, говорит, заменит ему вторую мать".
- А княгиня разве приехала? - остановила его Елена.
- Да-с! Вчерашнего числа возвратилась, - отвечал Елпидифор Мартыныч.
Какая-то злая улыбка появилась при этом на губах Елены.
- Все эти предложения князя, конечно, очень лестны и заманчивы, -
отвечала она насмешливым голосом. - Но, по несчастью, я никак не желаю сына
моего видеть ни действительным статским советником, ни генерал-майором, а
желаю, чтобы он был человек и человек немножко получше отца своего.
- Это я собственно сказал вам от себя; это мои предположения, -
подхватил Елпидифор Мартыныч, видя, что он ошибся в своих обольщениях, - а
князь его воспитает, как только вы пожелаете.
- Нет, он никак его не воспитает, как я того пожелаю: князь сам очень
хорошо знает, как мы на это розно с ним смотрим.
- Но состояние-то-с, состояние-то, поймите вы!.. - старался было
убедить Елену Елпидифор Мартыныч. - Вы, еще бог знает, будете ли богаты, а
князь, мы знаем, что богат и сделает сына вашего богачом.
- Сын мой, надеюсь, будет настолько неглуп, что и без состояния
просуществует на свете, - возразила Елена, - и вы потрудитесь передать
князю, что я так же, как и он, по-прежнему его уважаю и почитаю, но сына
моего все-таки не отдам ему.
Проговоря это, она подошла к этажерке, взяла с нее шляпку свою и начала
ее надевать перед зеркалом.
- Вы, кажется, уезжаете куда-то? - спросил ее робко Елпидифор Мартыныч.
- Да, мне нужно по одному моему делу! - отвечала Елена, начавшая
собираться единственно с тою целью, чтобы выпроводить как-нибудь своего
гостя.
- К-ха! - конфузливо откашлянулся Елпидифор Мартыныч. - Очень жаль, что
я не мог с успехом исполнить моего поручения, - присовокупил он грустно.
- И мне тоже жаль! - проговорила Елена.
Елпидифор Мартыныч, делать нечего, поклонился ей и вышел.
- Вот дура-то девка! - выбранился он, сходя с лестницы, и к князю прямо
проехать не решился, а первоначально околесил др