ен... извещали меня!.. - ответил он
прерывистым голосом.
- Ну, так вы к кучеру и приходите! - сказал ему немилосердно князь.
- Я видел уже кучера, - произнес Елпидифор Мартыныч, приосанившись
немного, - и пришел спросить вас, как вы прикажете: здесь ли его держать или
в больницу положить?
Но, собственно говоря, Елпидифор Мартыныч зашел к князю затем, чтобы
разведать у него, за что он с Еленой Николаевной поссорился и куда она от
него переехала, о чем убедительнейшим образом просила его Елизавета
Петровна, даже не знавшая, где теперь дочь живет. Вообще этот разрыв Елены с
князем сильно опечалил и встревожил Елизавету Петровну и Елпидифора
Мартыныча: он разом разбивал все их надежды и планы.
- Зачем его в больницу класть, когда вы домашним доктором наняты? -
продолжал допекать Елпидифора Мартыныча князь.
- Да я и не отказываюсь от того, - помилуйте! - бормотал тот, краснея
весь в лице.
- Так и лечите его!.. - сказал ему на это князь.
- Слушаю-с!.. Я сейчас к нему еще зайду! - проговорил Елпидифор
Мартыныч и, повернувшись, вышел из кабинета.
Анне Юрьевне, все еще сердившейся на Елпидифора Мартыныча за сделанный
им доносец на нее и не удостоившей его в настоящее свидание даже взглядом,
он не осмелился даже поклониться; но, выйдя в залу, старик сбросил с себя
маску смирения и разразился ругательством.
- Все эти аристократишки - скоты, ей-богу!.. Чистейшие скоты! - говорил
он сам с собой.
- Ну, однако, ты, я вижу, очень не в духе, - обратилась Анна Юрьевна к
князю, вставая с своего места.
Князь на эти слова ее тоже поднялся с своего места.
- Ты все-таки съезди к этой девочке своей: quele brouille avez vous eu
les deux!* - говорила Анна Юрьевна, уходя.
______________
* как вам обоим досталось! (франц.).
По доброте своей, она не любила, когда любовники ссорились, и по
собственным опытам была убеждена, что в этом ничего нет хорошего!
По отъезде ее князь крикнул, чтоб ему подавали карету, и поехал в дом к
Оглоблину.
Здесь он скоро разыскал квартиру Елены, где попавшаяся ему в дверях
горничная очень сконфузилась и не знала: принимать его или нет; но князь
даже не спросил ее: "Дома ли госпожа?" - а прямо прошел из темной передней в
следующую комнату, в которой он нашел Елену сидящею за небольшим столиком и
пишущею какие-то счеты. Увидев его, она немножко изменилась в лице; князь
же, видимо, старался принять на себя веселый и добрый вид.
- Елена, что это вы за сумасшествие выдумали? - проговорил он,
протягивая к ней руку.
Елена с своей стороны приняла у него руку его и даже пожала ее.
- Вы находите, что это сумасшествие? - спросила она его довольно
спокойным голосом.
- Разумеется!.. Из-за чего затевать всю эту историю было?.. Поедемте,
пожалуйста, сейчас опять ко мне!
- К вам?.. Нет, я больше к вам никогда не поеду! - сказала Елена.
- Но отчего?.. За что?.. - говорил князь. У него при этом начало даже
подергивать все мускулы в лице. - Если вы рассердились за эти деньги, так я
велю вам немедля прислать их.
Елена при этом насмешливо улыбнулась.
- Вот как, подкупать теперь стал!.. - произнесла она. - Но неужели,
однако, ты до сих пор не убедился, что меня никогда и ни на что ни
подкупить, ни упросить нельзя?
- Да, господи, разве я подкупаю тебя?.. Я хочу
прерывистым голосом.
- Ну, так вы к кучеру и приходите! - сказал ему немилосердно князь.
- Я видел уже кучера, - произнес Елпидифор Мартыныч, приосанившись
немного, - и пришел спросить вас, как вы прикажете: здесь ли его держать или
в больницу положить?
Но, собственно говоря, Елпидифор Мартыныч зашел к князю затем, чтобы
разведать у него, за что он с Еленой Николаевной поссорился и куда она от
него переехала, о чем убедительнейшим образом просила его Елизавета
Петровна, даже не знавшая, где теперь дочь живет. Вообще этот разрыв Елены с
князем сильно опечалил и встревожил Елизавету Петровну и Елпидифора
Мартыныча: он разом разбивал все их надежды и планы.
- Зачем его в больницу класть, когда вы домашним доктором наняты? -
продолжал допекать Елпидифора Мартыныча князь.
- Да я и не отказываюсь от того, - помилуйте! - бормотал тот, краснея
весь в лице.
- Так и лечите его!.. - сказал ему на это князь.
- Слушаю-с!.. Я сейчас к нему еще зайду! - проговорил Елпидифор
Мартыныч и, повернувшись, вышел из кабинета.
Анне Юрьевне, все еще сердившейся на Елпидифора Мартыныча за сделанный
им доносец на нее и не удостоившей его в настоящее свидание даже взглядом,
он не осмелился даже поклониться; но, выйдя в залу, старик сбросил с себя
маску смирения и разразился ругательством.
- Все эти аристократишки - скоты, ей-богу!.. Чистейшие скоты! - говорил
он сам с собой.
- Ну, однако, ты, я вижу, очень не в духе, - обратилась Анна Юрьевна к
князю, вставая с своего места.
Князь на эти слова ее тоже поднялся с своего места.
- Ты все-таки съезди к этой девочке своей: quele brouille avez vous eu
les deux!* - говорила Анна Юрьевна, уходя.
______________
* как вам обоим досталось! (франц.).
По доброте своей, она не любила, когда любовники ссорились, и по
собственным опытам была убеждена, что в этом ничего нет хорошего!
По отъезде ее князь крикнул, чтоб ему подавали карету, и поехал в дом к
Оглоблину.
Здесь он скоро разыскал квартиру Елены, где попавшаяся ему в дверях
горничная очень сконфузилась и не знала: принимать его или нет; но князь
даже не спросил ее: "Дома ли госпожа?" - а прямо прошел из темной передней в
следующую комнату, в которой он нашел Елену сидящею за небольшим столиком и
пишущею какие-то счеты. Увидев его, она немножко изменилась в лице; князь
же, видимо, старался принять на себя веселый и добрый вид.
- Елена, что это вы за сумасшествие выдумали? - проговорил он,
протягивая к ней руку.
Елена с своей стороны приняла у него руку его и даже пожала ее.
- Вы находите, что это сумасшествие? - спросила она его довольно
спокойным голосом.
- Разумеется!.. Из-за чего затевать всю эту историю было?.. Поедемте,
пожалуйста, сейчас опять ко мне!
- К вам?.. Нет, я больше к вам никогда не поеду! - сказала Елена.
- Но отчего?.. За что?.. - говорил князь. У него при этом начало даже
подергивать все мускулы в лице. - Если вы рассердились за эти деньги, так я
велю вам немедля прислать их.
Елена при этом насмешливо улыбнулась.
- Вот как, подкупать теперь стал!.. - произнесла она. - Но неужели,
однако, ты до сих пор не убедился, что меня никогда и ни на что ни
подкупить, ни упросить нельзя?
- Да, господи, разве я подкупаю тебя?.. Я хочу