искусно свернул себе папироску и
закурил ее.
Князь во все это время внимательно смотрел на него.
- Зачем, собственно, вы приехали сюда? - спросил он его.
Жуквич заметно недоумевал, как ему отвечать.
- Я препровожден сюда!.. - произнес он, пуская густую струю дыма и
скрывая тем выражение своего лица.
- А!.. - протянул князь. - Но для чего же вы в таком случае из-за
границы возвращались?
Жуквич пустил еще более густую струю дыма перед лицом своим.
- По многим обстоятельствам... - проговорил он наконец, держа
совершенно опущенными свои глаза в землю.
- К-ха! - откашлянулся при этом громко и недоверчиво Елпидифор
Мартыныч.
- Я имею еще письмо к панне Жиглинской, - продолжал Жуквич опять уже
заискивающим голосом.
- От княгини? - спросил его князь несколько удивленным тоном.
- О, нет ж... от господина Миклакова! - отвечал с расстановкой Жуквич.
- И он мне сказал, что вы знаете ж ее адрес, - присовокупил он.
- Очень знаю, потому что она живет у меня в доме, - сказал князь, не
совсем, по-видимому, довольный тем, что Елена переписывается с Миклаковым.
- И я поэтому могу ее видеть или должен ж передать ей это письмо через
вас? - покорно говорил Жуквич.
- Нет, я попрошу вас лично ей передать, - произнес князь и позвонил.
Вошел лакей.
- Доложи Елене Николаевне, что некто господин Жуквич привез ей письмо
от Миклакова, а потому может ли она принять его?
Лакей пошел и очень скоро воротился.
- Могут-с! - доложил он.
- Проводи господина Жуквича! - сказал ему князь.
Жуквич поднялся, почтительно раскланялся с князем, слегка поклонился
Елпидифору Мартынычу и пошел за лакеем.
- Поляк!.. Голову мою прозакладываю, что поляк! - произнес ему вслед
раздраженным голосом Елпидифор Мартыныч.
- Как же вы это так догадались? - спросил его в насмешку князь.
- Да так уж, сейчас видно! - отвечал не без самодовольства Елпидифор
Мартыныч. - Коли ты выше его, так падам до ног он к тебе, а коли он выше
тебя, боже ты мой, как нос дерет! Знай он, что я генерал и что у меня есть
звезда (у Елпидифора Мартыныча, в самом деле, была уж звезда, которую ему
выхлопотала его новая начальница, весьма его полюбившая), - так он в дугу бы
передо мной согнулся, - словом, поляк!..
- Хороши и русские по этой части есть! - возразил ему князь, прямо
разумея в этом случае самого Елпидифора Мартыныча.
- Есть и русские! - подхватил Иллионский, совершенно не приняв этого
намека на свой счет.
* * *
Жуквич, войдя к Елене, которая приняла его в большой гостиной, если не
имел такого подобострастного вида, как перед князем, то все-таки довольно
низко поклонился Елене и подал ей письмо Миклакова. Она, при виде его,
несколько даже сконфузилась, потому что никак не ожидала в нем встретить
столь изящного и красивого господина. Жуквич, с своей стороны, тоже,
кажется, был поражен совершенно как бы южною красотой Елены. Не зная, с чего
бы начать разговор с ним, она проговорила ему:
- Пожалуйста, садитесь.
Жуквич сел. Елена тоже села и принялась прежде всего читать письмо
Миклакова.
Тот писал о Жуквиче несколько иное, чем княгиня князю:
"Эту записочку мою доставит вам один седовласый юноша, господин Жуквич.
Он социалист, коммунист, демократ и все, что вам угодно, и все
закурил ее.
Князь во все это время внимательно смотрел на него.
- Зачем, собственно, вы приехали сюда? - спросил он его.
Жуквич заметно недоумевал, как ему отвечать.
- Я препровожден сюда!.. - произнес он, пуская густую струю дыма и
скрывая тем выражение своего лица.
- А!.. - протянул князь. - Но для чего же вы в таком случае из-за
границы возвращались?
Жуквич пустил еще более густую струю дыма перед лицом своим.
- По многим обстоятельствам... - проговорил он наконец, держа
совершенно опущенными свои глаза в землю.
- К-ха! - откашлянулся при этом громко и недоверчиво Елпидифор
Мартыныч.
- Я имею еще письмо к панне Жиглинской, - продолжал Жуквич опять уже
заискивающим голосом.
- От княгини? - спросил его князь несколько удивленным тоном.
- О, нет ж... от господина Миклакова! - отвечал с расстановкой Жуквич.
- И он мне сказал, что вы знаете ж ее адрес, - присовокупил он.
- Очень знаю, потому что она живет у меня в доме, - сказал князь, не
совсем, по-видимому, довольный тем, что Елена переписывается с Миклаковым.
- И я поэтому могу ее видеть или должен ж передать ей это письмо через
вас? - покорно говорил Жуквич.
- Нет, я попрошу вас лично ей передать, - произнес князь и позвонил.
Вошел лакей.
- Доложи Елене Николаевне, что некто господин Жуквич привез ей письмо
от Миклакова, а потому может ли она принять его?
Лакей пошел и очень скоро воротился.
- Могут-с! - доложил он.
- Проводи господина Жуквича! - сказал ему князь.
Жуквич поднялся, почтительно раскланялся с князем, слегка поклонился
Елпидифору Мартынычу и пошел за лакеем.
- Поляк!.. Голову мою прозакладываю, что поляк! - произнес ему вслед
раздраженным голосом Елпидифор Мартыныч.
- Как же вы это так догадались? - спросил его в насмешку князь.
- Да так уж, сейчас видно! - отвечал не без самодовольства Елпидифор
Мартыныч. - Коли ты выше его, так падам до ног он к тебе, а коли он выше
тебя, боже ты мой, как нос дерет! Знай он, что я генерал и что у меня есть
звезда (у Елпидифора Мартыныча, в самом деле, была уж звезда, которую ему
выхлопотала его новая начальница, весьма его полюбившая), - так он в дугу бы
передо мной согнулся, - словом, поляк!..
- Хороши и русские по этой части есть! - возразил ему князь, прямо
разумея в этом случае самого Елпидифора Мартыныча.
- Есть и русские! - подхватил Иллионский, совершенно не приняв этого
намека на свой счет.
* * *
Жуквич, войдя к Елене, которая приняла его в большой гостиной, если не
имел такого подобострастного вида, как перед князем, то все-таки довольно
низко поклонился Елене и подал ей письмо Миклакова. Она, при виде его,
несколько даже сконфузилась, потому что никак не ожидала в нем встретить
столь изящного и красивого господина. Жуквич, с своей стороны, тоже,
кажется, был поражен совершенно как бы южною красотой Елены. Не зная, с чего
бы начать разговор с ним, она проговорила ему:
- Пожалуйста, садитесь.
Жуквич сел. Елена тоже села и принялась прежде всего читать письмо
Миклакова.
Тот писал о Жуквиче несколько иное, чем княгиня князю:
"Эту записочку мою доставит вам один седовласый юноша, господин Жуквич.
Он социалист, коммунист, демократ и все, что вам угодно, и все