ько: она опасалась, чтобы Николя,
разговаривая с ней, не забрызгал ее слюнями.
- Что такое вы имеете, что такое? - начал он приставать к ней,
наклоняясь почти к самому уху ее.
Г-жа Петицкая, в самом деле, знала про Николя кой-какие подробности:
года три тому назад она жила на даче в парке, на одном дворе с француженкой
m-lle Пижон, тайною страстью m-r Оглоблина, и при этом слышала, что он очень
много тратит на нее денег. Кроме того, г-жа Петицкая из своего верхнего окна
очень хорошо могла смотреть в окна к m-lle Пижон, - у г-жи Петицкой была
почти страсть заглядывать в чужие окна!.. При этом она видела, как Николя,
для потехи m-lle Пижон, плясал в одном белье, как иногда стоял перед ней на
коленях, и при этом она била его по щекам; как в некоторые ночи он являлся
довольно поздно, но в комнаты впускаем не был, а, постояв только в сенях,
уезжал обратно.
- Наконец, это неблагородно! - воскликнул Николя. - Произнести человеку
обвинение и не сказать, в чем оно состоит!..
Николя думал, что это он сказал очень умную, а главное - чрезвычайно
современную фразу.
- А, так вы хотите, чтобы я назвала вам вашу тайну? - проговорила г-жа
Петицкая немножко как бы и устрашающим голосом.
- Хочу, скажите! - отвечал ей на это смело Николя.
- Извольте, я вам напомню: парк, Лазовский переулок, третья дача на
левой стороне.
- А!.. Ха-ха-ха! - захохотал Николя.
- Так вы, значит, смеетесь теперь тому, что там происходило? - спросила
его г-жа Петицкая.
- Ха-ха-ха! - продолжал хохотать Николя. - Но как вы это знаете?.. Вот
что удивительно.
- Я все знаю! Все знаю! - говорила г-жа Петицкая знаменательно.
- И когда-нибудь мне это скажете? - говорил Николя с разгоревшимися
глазами.
- Не знаю, увижу, как вы еще будете стоить того!.. - отвечала Петицкая.
Николя, по преимуществу, доволен был тем, что молодая и недурная собой
женщина заговорила с ним о любви; дамам его круга он до того казался гадок,
что те обыкновенно намеку себе не позволяли ему сделать на это; но г-жа
Петицкая в этом случае, видно, была менее их брезглива.
- Но где же я с вами буду встречаться? - присовокупил Николя
вполголоса.
- Да приезжайте хоть сюда ужо вечером!.. Здесь будут кое-кто! -
отвечала ему г-жа Петицкая тоже вполголоса.
- А княгиня ничего?.. Примет? Впрочем, я и без доклада войду!.. А вы
будете? - говорил Николя.
- Буду непременно!
Николя после этого поднялся с своего места.
- Adieu, кузина! - проговорил он, обращаясь к княгине.
- Adieu! - отвечала ему та, как бы очень занятая своей работой и не
подняв даже глаз на него.
Николя уехал.
Князь последнее время видался с женой только во время обеда, и когда
они на этот раз сошлись и сели за стол, то княгиня и ему тоже объявила:
- А у меня сегодня будет твой приятель Миклаков.
- И отлично!.. Он славный господин! - произнес князь.
- Но только я ужасно его боюсь: он насмешник, должно быть, большой! -
сказала княгиня.
- И насмешник не то что этакий веселый, а ядовитый! - подхватила г-жа
Петицкая, неизвестно за что почти ненавидевшая Миклакова.
- Не свои ли вы качества приписываете ему? - сказал ей на это князь,
начавший последнее время, в свою очередь, тоже почти ненавидеть г-жу
Петицкую.
Та при этом очень сконфузилась, покраснела и разобиделась.
- Бла
разговаривая с ней, не забрызгал ее слюнями.
- Что такое вы имеете, что такое? - начал он приставать к ней,
наклоняясь почти к самому уху ее.
Г-жа Петицкая, в самом деле, знала про Николя кой-какие подробности:
года три тому назад она жила на даче в парке, на одном дворе с француженкой
m-lle Пижон, тайною страстью m-r Оглоблина, и при этом слышала, что он очень
много тратит на нее денег. Кроме того, г-жа Петицкая из своего верхнего окна
очень хорошо могла смотреть в окна к m-lle Пижон, - у г-жи Петицкой была
почти страсть заглядывать в чужие окна!.. При этом она видела, как Николя,
для потехи m-lle Пижон, плясал в одном белье, как иногда стоял перед ней на
коленях, и при этом она била его по щекам; как в некоторые ночи он являлся
довольно поздно, но в комнаты впускаем не был, а, постояв только в сенях,
уезжал обратно.
- Наконец, это неблагородно! - воскликнул Николя. - Произнести человеку
обвинение и не сказать, в чем оно состоит!..
Николя думал, что это он сказал очень умную, а главное - чрезвычайно
современную фразу.
- А, так вы хотите, чтобы я назвала вам вашу тайну? - проговорила г-жа
Петицкая немножко как бы и устрашающим голосом.
- Хочу, скажите! - отвечал ей на это смело Николя.
- Извольте, я вам напомню: парк, Лазовский переулок, третья дача на
левой стороне.
- А!.. Ха-ха-ха! - захохотал Николя.
- Так вы, значит, смеетесь теперь тому, что там происходило? - спросила
его г-жа Петицкая.
- Ха-ха-ха! - продолжал хохотать Николя. - Но как вы это знаете?.. Вот
что удивительно.
- Я все знаю! Все знаю! - говорила г-жа Петицкая знаменательно.
- И когда-нибудь мне это скажете? - говорил Николя с разгоревшимися
глазами.
- Не знаю, увижу, как вы еще будете стоить того!.. - отвечала Петицкая.
Николя, по преимуществу, доволен был тем, что молодая и недурная собой
женщина заговорила с ним о любви; дамам его круга он до того казался гадок,
что те обыкновенно намеку себе не позволяли ему сделать на это; но г-жа
Петицкая в этом случае, видно, была менее их брезглива.
- Но где же я с вами буду встречаться? - присовокупил Николя
вполголоса.
- Да приезжайте хоть сюда ужо вечером!.. Здесь будут кое-кто! -
отвечала ему г-жа Петицкая тоже вполголоса.
- А княгиня ничего?.. Примет? Впрочем, я и без доклада войду!.. А вы
будете? - говорил Николя.
- Буду непременно!
Николя после этого поднялся с своего места.
- Adieu, кузина! - проговорил он, обращаясь к княгине.
- Adieu! - отвечала ему та, как бы очень занятая своей работой и не
подняв даже глаз на него.
Николя уехал.
Князь последнее время видался с женой только во время обеда, и когда
они на этот раз сошлись и сели за стол, то княгиня и ему тоже объявила:
- А у меня сегодня будет твой приятель Миклаков.
- И отлично!.. Он славный господин! - произнес князь.
- Но только я ужасно его боюсь: он насмешник, должно быть, большой! -
сказала княгиня.
- И насмешник не то что этакий веселый, а ядовитый! - подхватила г-жа
Петицкая, неизвестно за что почти ненавидевшая Миклакова.
- Не свои ли вы качества приписываете ему? - сказал ей на это князь,
начавший последнее время, в свою очередь, тоже почти ненавидеть г-жу
Петицкую.
Та при этом очень сконфузилась, покраснела и разобиделась.
- Бла