гиня послушалась ее и велела впустить Николя.
Тот влетел расфранченный и блистающий удовольствием.
- Анну-то Юрьевну... - начал он отшлепывать сию же минуту своими
толстыми губищами, - выгнали из службы!
- Как выгнали? - спросила княгиня почти испуганным голосом.
Г-жа Петицкая свои, по обыкновению, опущенные в землю глаза при этом
приподняла и уставила на Оглоблина.
- Выгнали! - повторил Николя почему-то с необыкновенным удовольствием.
- Там у ней начальница училища была какая-то Жиглинская... Она девушка, а
очутилась в положении дамы, а Анна Юрьевна все заступалась за нее, - их
обеих и вытурили! Ха-ха-ха!
- Вот как, и Елену вытурили? - спросила г-жа Петицкая как бы больше
княгиню.
- Не знаю, я не слыхала этого, - отвечала та с некоторым сомнением.
- Вытурили обеих!.. Это головой моей парирую, что верно!.. - выбивал
язычищем своим Николя. - К нам приезжал Яков Семеныч Перков - вы знаете
Перкова?
- Да, немножко!.. - отвечала княгиня.
- Он этакий святоша... жития архиереев все описывает, и говорит моей
maman: "Анне Юрьевне, - говорит, - можно быть начальницей женских заведений
только в Японии{200}, а не в христианском государстве".
- Почему же в Японии? - спросила княгиня невинным голосом.
- Неужели вы не понимаете? - воскликнул Николя.
- Нет! - отвечала княгиня, смотря на него по-прежнему с недоумением.
- Et vous aussi*?.. - отнесся Николя к Петицкой.
______________
* И вы так же?.. (франц.).
- Я немножко!.. - отвечала та, слегка краснея: когда что касалось до
каких-нибудь знаний, то г-жа Петицкая, несмотря на свою скромность, всегда
признавалась, что она все знает и все понимает.
- Там девушек учат не в пансионах, а в других местах!.. - пояснил
Николя и залился снова смехом.
Но княгиня, кажется, и тут ничего не поняла.
Г-жа же Петицкая, задержав при этом, по обыкновению, дыхание,
окончательно покраснела.
- Яков Семеныч, по-моему, совершенно справедливо говорит, - отшлепывал
Николя, побрызгивая слюнями во все стороны. - Девушка эта сделалась в
известном положении: значит, она грешна против седьмой заповеди{200}, - так?
На вопрос этот обе дамы ему не отвечали.
- Значит, ее надобно наказать!.. Предать покаянию, заключить в
монастырь...
- Монастырей недостало бы, если бы всех за это так наказывали, -
сказала княгиня, слегка усмехаясь.
- Нет, мало что недостало бы!.. Тогда хуже бы вышло: стали бы скрывать
это и убивать своих детей! - проговорила г-жа Петицкая.
- Сделайте милость: пусть убивают, а их за это на каторгу будут
ссылать! - расхорохорился Николя.
- Но почему же вы так строго судите?.. Это почему? - отнеслась к нему
г-жа Петицкая. - Неужели вы сами совершенно безгрешны?
- О, я совершенно безгрешен! - отвечал Николя и самодовольным образом
захохотал во все горло.
- Вы?.. Вы?.. - воскликнула г-жа Петицкая с каким-то особенным
ударением и устремляя на Николя проницательный взгляд.
- Да, я! - отвечал, продолжая смеяться, Николя.
- Ну, я имею причины думать совсем другое! - возразила г-жа Петицкая.
- Вы имеете? - спросил Николя. - Ах, это очень интересно! - воскликнул
он и пересел рядом с г-жою Петицкой.
Та при этом подобрала немножко платье с той стороны, с которой он сел,
и даже вся поотодвинулась от него нескол
Тот влетел расфранченный и блистающий удовольствием.
- Анну-то Юрьевну... - начал он отшлепывать сию же минуту своими
толстыми губищами, - выгнали из службы!
- Как выгнали? - спросила княгиня почти испуганным голосом.
Г-жа Петицкая свои, по обыкновению, опущенные в землю глаза при этом
приподняла и уставила на Оглоблина.
- Выгнали! - повторил Николя почему-то с необыкновенным удовольствием.
- Там у ней начальница училища была какая-то Жиглинская... Она девушка, а
очутилась в положении дамы, а Анна Юрьевна все заступалась за нее, - их
обеих и вытурили! Ха-ха-ха!
- Вот как, и Елену вытурили? - спросила г-жа Петицкая как бы больше
княгиню.
- Не знаю, я не слыхала этого, - отвечала та с некоторым сомнением.
- Вытурили обеих!.. Это головой моей парирую, что верно!.. - выбивал
язычищем своим Николя. - К нам приезжал Яков Семеныч Перков - вы знаете
Перкова?
- Да, немножко!.. - отвечала княгиня.
- Он этакий святоша... жития архиереев все описывает, и говорит моей
maman: "Анне Юрьевне, - говорит, - можно быть начальницей женских заведений
только в Японии{200}, а не в христианском государстве".
- Почему же в Японии? - спросила княгиня невинным голосом.
- Неужели вы не понимаете? - воскликнул Николя.
- Нет! - отвечала княгиня, смотря на него по-прежнему с недоумением.
- Et vous aussi*?.. - отнесся Николя к Петицкой.
______________
* И вы так же?.. (франц.).
- Я немножко!.. - отвечала та, слегка краснея: когда что касалось до
каких-нибудь знаний, то г-жа Петицкая, несмотря на свою скромность, всегда
признавалась, что она все знает и все понимает.
- Там девушек учат не в пансионах, а в других местах!.. - пояснил
Николя и залился снова смехом.
Но княгиня, кажется, и тут ничего не поняла.
Г-жа же Петицкая, задержав при этом, по обыкновению, дыхание,
окончательно покраснела.
- Яков Семеныч, по-моему, совершенно справедливо говорит, - отшлепывал
Николя, побрызгивая слюнями во все стороны. - Девушка эта сделалась в
известном положении: значит, она грешна против седьмой заповеди{200}, - так?
На вопрос этот обе дамы ему не отвечали.
- Значит, ее надобно наказать!.. Предать покаянию, заключить в
монастырь...
- Монастырей недостало бы, если бы всех за это так наказывали, -
сказала княгиня, слегка усмехаясь.
- Нет, мало что недостало бы!.. Тогда хуже бы вышло: стали бы скрывать
это и убивать своих детей! - проговорила г-жа Петицкая.
- Сделайте милость: пусть убивают, а их за это на каторгу будут
ссылать! - расхорохорился Николя.
- Но почему же вы так строго судите?.. Это почему? - отнеслась к нему
г-жа Петицкая. - Неужели вы сами совершенно безгрешны?
- О, я совершенно безгрешен! - отвечал Николя и самодовольным образом
захохотал во все горло.
- Вы?.. Вы?.. - воскликнула г-жа Петицкая с каким-то особенным
ударением и устремляя на Николя проницательный взгляд.
- Да, я! - отвечал, продолжая смеяться, Николя.
- Ну, я имею причины думать совсем другое! - возразила г-жа Петицкая.
- Вы имеете? - спросил Николя. - Ах, это очень интересно! - воскликнул
он и пересел рядом с г-жою Петицкой.
Та при этом подобрала немножко платье с той стороны, с которой он сел,
и даже вся поотодвинулась от него нескол