к гостям.
- Я на днях заезжал и видел, - отвечал Симановский, - жалко смотреть-то
стало: из этакого сильного мужчины сделался какой-то малый ребенок.
- Бог знает, что делает! - произнесла Уситкова, качнув головой. - Хотя,
конечно, - прибавила она, - по милости женушки в таком положении.
- Что ж ему женушка сделала? - спросила предводительша.
- Как, Софья Михайловна, помилуйте, что сделала? - возразила Уситкова
почти обиженным голосом. - Осрамила на весь мир; ну, человек с амбицией - не
вынес этого и свалился, хотя опять-таки скажу: бог знает, что делает.
- Где ж теперь она? - спросила хозяйка.
- Она и сама, бедненькая, умерла, - отвечала грустным голосом
Симановская.
- Очень бедненькая! Как этаких бедненьких жалеть, так жалости
недостанет. Была в связи с Эльчаниновым, тот бросил, подделалась к графу, а
тут и к лапотнику перешла! - произнесла Уситкова.
- Нет, нет, - перебила Симановская, - что у графа и у Савелия она жила,
лишившись рассудка, это я наверное знаю.
- Да ведь и я тоже знаю, не моложе вас и, может быть, поопытней, -
возразила Уситкова.
- У вас никто и не перебивает вашего права, - возразила Симановская.
- Она тут, у этого бедняка Савелия, и умерла? - перебила их хозяйка,
обращаясь к Симановской.
- Тут и умерла, - отвечала та.
Предводительша вздохнула.
- Незадолго до моего отъезда из Петербурга одна девушка умерла
решительно от любви, - произнесла она, и разговор на некоторое время
прекратился.
- Про графа, кажется, тут пустяки говорили... - начал было хозяин.
- Неужели еще он думает нравиться женщинам? - перебила его стремительно
и с некоторым негодованием предводительша.
- Как же, - отвечал старик, - он и за нашей Клеопашей ухаживал.
- Неужели? Ах, это мило! Что ж она?
- Конечно, мазала по губам.
- Ах да, она ужасная шалунья в этих случаях, не все имеют такие легкие
характеры, - произнесла хозяйка и опять вздохнула.
- Клеопатра Николаевна, при всей своей веселости, женщина с правилами,
- начала Уситкова, имевшая привычку и хвалить и бранить человечество резко,
где, по ее расчетам, было это нужно. - Я недавно была у нее целый день и не
могла налюбоваться, как она обращается с своей дочерью: что называется и
строго и ласково, как следует матери, - прибавила она, чтоб угодить
хозяевам, но предводительша не обратила никакого внимания на ее слова,
потому что терпеть ее не могла, испытав на собственном имени остроту ее
зубов.
- Меня все занимает это романическое приключение, - начала она. - Где ж
этот Савелий? Я у тебя, Alexis, его не вижу, отчего он не ходит к тебе?
- В службу, милушка, ушел, на Кавказ, - отвечал предводитель, - едва и
дворянство-то ему выхлопотали.
- Славный будет служака, - заметил Уситков.
- Малый здоровый, пешком ушел на Кавказ-то, - произнес Симановский,
поежившись от беспрерывной ревматической ломоты в сухих своих ногах.
- Пешком? Ах, бедненький, ему, верно, не на что было ехать, -
произнесла предводительша и покачала головой.
ПРИМЕЧАНИЯ
БОЯРЩИНА
Впервые роман напечатан в "Библиотеке для чтения" за 1858 год (кн. I и
II).
Это первое крупное произведение Писемского имеет сложную творческую
историю. Но восстановить ее ввиду отсутствия рукописей
- Я на днях заезжал и видел, - отвечал Симановский, - жалко смотреть-то
стало: из этакого сильного мужчины сделался какой-то малый ребенок.
- Бог знает, что делает! - произнесла Уситкова, качнув головой. - Хотя,
конечно, - прибавила она, - по милости женушки в таком положении.
- Что ж ему женушка сделала? - спросила предводительша.
- Как, Софья Михайловна, помилуйте, что сделала? - возразила Уситкова
почти обиженным голосом. - Осрамила на весь мир; ну, человек с амбицией - не
вынес этого и свалился, хотя опять-таки скажу: бог знает, что делает.
- Где ж теперь она? - спросила хозяйка.
- Она и сама, бедненькая, умерла, - отвечала грустным голосом
Симановская.
- Очень бедненькая! Как этаких бедненьких жалеть, так жалости
недостанет. Была в связи с Эльчаниновым, тот бросил, подделалась к графу, а
тут и к лапотнику перешла! - произнесла Уситкова.
- Нет, нет, - перебила Симановская, - что у графа и у Савелия она жила,
лишившись рассудка, это я наверное знаю.
- Да ведь и я тоже знаю, не моложе вас и, может быть, поопытней, -
возразила Уситкова.
- У вас никто и не перебивает вашего права, - возразила Симановская.
- Она тут, у этого бедняка Савелия, и умерла? - перебила их хозяйка,
обращаясь к Симановской.
- Тут и умерла, - отвечала та.
Предводительша вздохнула.
- Незадолго до моего отъезда из Петербурга одна девушка умерла
решительно от любви, - произнесла она, и разговор на некоторое время
прекратился.
- Про графа, кажется, тут пустяки говорили... - начал было хозяин.
- Неужели еще он думает нравиться женщинам? - перебила его стремительно
и с некоторым негодованием предводительша.
- Как же, - отвечал старик, - он и за нашей Клеопашей ухаживал.
- Неужели? Ах, это мило! Что ж она?
- Конечно, мазала по губам.
- Ах да, она ужасная шалунья в этих случаях, не все имеют такие легкие
характеры, - произнесла хозяйка и опять вздохнула.
- Клеопатра Николаевна, при всей своей веселости, женщина с правилами,
- начала Уситкова, имевшая привычку и хвалить и бранить человечество резко,
где, по ее расчетам, было это нужно. - Я недавно была у нее целый день и не
могла налюбоваться, как она обращается с своей дочерью: что называется и
строго и ласково, как следует матери, - прибавила она, чтоб угодить
хозяевам, но предводительша не обратила никакого внимания на ее слова,
потому что терпеть ее не могла, испытав на собственном имени остроту ее
зубов.
- Меня все занимает это романическое приключение, - начала она. - Где ж
этот Савелий? Я у тебя, Alexis, его не вижу, отчего он не ходит к тебе?
- В службу, милушка, ушел, на Кавказ, - отвечал предводитель, - едва и
дворянство-то ему выхлопотали.
- Славный будет служака, - заметил Уситков.
- Малый здоровый, пешком ушел на Кавказ-то, - произнес Симановский,
поежившись от беспрерывной ревматической ломоты в сухих своих ногах.
- Пешком? Ах, бедненький, ему, верно, не на что было ехать, -
произнесла предводительша и покачала головой.
ПРИМЕЧАНИЯ
БОЯРЩИНА
Впервые роман напечатан в "Библиотеке для чтения" за 1858 год (кн. I и
II).
Это первое крупное произведение Писемского имеет сложную творческую
историю. Но восстановить ее ввиду отсутствия рукописей