. Эльчанинов на этот раз не избегал
остаться с ним наедине. Савелий тотчас воспользовался удобным случаем.
- Наконец, я вас поймал, - сказал он. - Когда же вы, Валерьян
Александрыч, поедете закладывать имение?
- Теперь, Савелий Никандрыч, не нужно ехать; оставаться здесь больше
нет опасности.
- Как не нужно? Мановский живехонек; вчера видел: к Клеопатре
Николаевне приезжал!
- Он может жить, сколько ему угодно; но дело в том, что сегодня граф
прислал к нам письмо и советовал быть спокойными, обещая своим
покровительством охранить нас от всего.
- Я не понимаю, каким манером он может охранить вас и особливо Анну
Павловну от мужа.
- Ах, Савелий Никандрыч, как вы мало знаете жизнь! - вскричал
Эльчанинов. - Богатый и знатный человек... Да чего он не может сделать!
Знаете ли, что одного его слова достаточно, чтобы усмирить мужа и заставить
его навсегда отказаться от жены.
- Мужа, хоть бы и какого-то ни было, вряд ли кто может заставить
отказаться от жены, а уж Мановского и подавно! Вы, ей-богу, Валерьян
Александрыч, очень уж как-то беспечны.
- Не беспечен я, а только лучше вас знаю людей и знаю, как они
терпеливы к подобным проступкам.
- Так вы и не думаете уехать отсюда?
- Не вижу надобности.
- Валерьян Александрыч, уезжайте! - сказал умоляющим голосом Савелий. -
Бога ради, уезжайте! Что такое вас удерживает?.. Неужели вам жаль денег?
При последних словах Эльчанинов вспыхнул.
- Я не дал вам, кажется, повода так думать обо мне. Я рискую для этой
женщины, оставаясь здесь, может быть, жизнью; так что тут значат деньги?
- Зачем же рисковать жизнью? Лучше уезжайте!.. Отчего же вы не едете?
- Невозможно!
- Отчего невозможно?
- Во-первых, оттого, что Анна Павловна больна, во-вторых... да я не
вижу: какая будет польза, если мы уедем? Мановский, если захочет сделать
зло, сделает везде: будем ли мы здесь, в Петербурге или Москве! Там еще
более!.. Здесь по крайней мере есть покровитель!..
- Как это можно! В городе большая разница, - возразил Савелий. - Там вы
будете у него не на глазах. Вы можете жить по разным домам!.. Будет
подозрение, да улики, по крайности, не будет... А покровитель? Помните, что
вы сами мне говорили об этом покровителе?
- Что ж такое?.. Это была ошибка с моей стороны. Я сам хорошо вижу, что
граф ее любит как друг ее отца, тем больше, что он ей дальний родственник.
При этом слове Савелий только усмехнулся.
- Уезжайте, Валерьян Александрыч, - повторил он, - вы еще, видно, и не
знаете, что может быть.
- Что ж может быть? - произнес Эльчанинов с поддельной беспечностью.
- А то может, что Мановский, говорят, хочет выписать тестя, да и
приедет сюда с ним!.. Каково это будет для Анны Павловны? А не то, пожалуй,
и к правительству обратится... Не скроешь этого дела.
При последних словах Эльчанинов побледнел.
- Я знаю, все знаю, - проговорил он, - но что ж мне делать, если я не
имею, с чем мне теперь ехать.
- Поезжайте и заложите имение, а там поступите на службу.
- Но как я поеду? Как ее оставлю одну? Я не могу с нею расстаться. Это
выше моих сил.
- Поезжайте вместе.
- Вместе? Но вместе... на это у меня просто не хватит денег, - сказал,
совершенно растерявшись, Эльчанинов.
- Граф вам обещал покровительство; попро
остаться с ним наедине. Савелий тотчас воспользовался удобным случаем.
- Наконец, я вас поймал, - сказал он. - Когда же вы, Валерьян
Александрыч, поедете закладывать имение?
- Теперь, Савелий Никандрыч, не нужно ехать; оставаться здесь больше
нет опасности.
- Как не нужно? Мановский живехонек; вчера видел: к Клеопатре
Николаевне приезжал!
- Он может жить, сколько ему угодно; но дело в том, что сегодня граф
прислал к нам письмо и советовал быть спокойными, обещая своим
покровительством охранить нас от всего.
- Я не понимаю, каким манером он может охранить вас и особливо Анну
Павловну от мужа.
- Ах, Савелий Никандрыч, как вы мало знаете жизнь! - вскричал
Эльчанинов. - Богатый и знатный человек... Да чего он не может сделать!
Знаете ли, что одного его слова достаточно, чтобы усмирить мужа и заставить
его навсегда отказаться от жены.
- Мужа, хоть бы и какого-то ни было, вряд ли кто может заставить
отказаться от жены, а уж Мановского и подавно! Вы, ей-богу, Валерьян
Александрыч, очень уж как-то беспечны.
- Не беспечен я, а только лучше вас знаю людей и знаю, как они
терпеливы к подобным проступкам.
- Так вы и не думаете уехать отсюда?
- Не вижу надобности.
- Валерьян Александрыч, уезжайте! - сказал умоляющим голосом Савелий. -
Бога ради, уезжайте! Что такое вас удерживает?.. Неужели вам жаль денег?
При последних словах Эльчанинов вспыхнул.
- Я не дал вам, кажется, повода так думать обо мне. Я рискую для этой
женщины, оставаясь здесь, может быть, жизнью; так что тут значат деньги?
- Зачем же рисковать жизнью? Лучше уезжайте!.. Отчего же вы не едете?
- Невозможно!
- Отчего невозможно?
- Во-первых, оттого, что Анна Павловна больна, во-вторых... да я не
вижу: какая будет польза, если мы уедем? Мановский, если захочет сделать
зло, сделает везде: будем ли мы здесь, в Петербурге или Москве! Там еще
более!.. Здесь по крайней мере есть покровитель!..
- Как это можно! В городе большая разница, - возразил Савелий. - Там вы
будете у него не на глазах. Вы можете жить по разным домам!.. Будет
подозрение, да улики, по крайности, не будет... А покровитель? Помните, что
вы сами мне говорили об этом покровителе?
- Что ж такое?.. Это была ошибка с моей стороны. Я сам хорошо вижу, что
граф ее любит как друг ее отца, тем больше, что он ей дальний родственник.
При этом слове Савелий только усмехнулся.
- Уезжайте, Валерьян Александрыч, - повторил он, - вы еще, видно, и не
знаете, что может быть.
- Что ж может быть? - произнес Эльчанинов с поддельной беспечностью.
- А то может, что Мановский, говорят, хочет выписать тестя, да и
приедет сюда с ним!.. Каково это будет для Анны Павловны? А не то, пожалуй,
и к правительству обратится... Не скроешь этого дела.
При последних словах Эльчанинов побледнел.
- Я знаю, все знаю, - проговорил он, - но что ж мне делать, если я не
имею, с чем мне теперь ехать.
- Поезжайте и заложите имение, а там поступите на службу.
- Но как я поеду? Как ее оставлю одну? Я не могу с нею расстаться. Это
выше моих сил.
- Поезжайте вместе.
- Вместе? Но вместе... на это у меня просто не хватит денег, - сказал,
совершенно растерявшись, Эльчанинов.
- Граф вам обещал покровительство; попро