тцом своим. Она, видно, искренне любила
приятельницу свою, потому что на другой же день по возвращении приехала
навестить ее. Обе девушки, по выходе из учебного заведения, далеко были
раскинуты общественным положением. Анна Павловна, как дочь одного из
значительных людей, стала принадлежать совершенно иному миру, нежели бедная
Вера, которая, бывши не более как дочерью полкового лекаря, поселилась у
своей бабушки, с тем, чтобы, проскучав лет пять, тоже выйти за какого-нибудь
лекаря.
Эльчанинов поправился и начал разговаривать со старухой, между тем
Вера, усевшись возле приятельницы, начала ей что-то шептать.
- Кто эта девица? - спросил студент тихо у старухи.
- Дочь генерала Кронштейна, - отвечала та. - Очень добрая девушка, как
любит мою Верочку, дай ей бог здоровья. Они обе ведь смолянки. Эта-то
аристократка, богатая, - прибавила старуха. И слова эти еще более подняли
Кронштейн в глазах Эльчанинова. Он целое утро проговорил со старухой и не
подходил к девушкам, боясь, чтобы Анна Павловна не заметила его отношений с
Верочкой, которых он начинал уже стыдиться. Но не так думала Вера.
После обеда старуха ушла в спальню, а студент остался с девушками.
Он сел поодаль.
- Валерьян, - сказала Вера, - поди сюда! Анета знает все, я ей
рассказала.
Эльчанинову легче было бы провалиться сквозь землю; впрочем, он
совладел с собой.
- Вера Александровна, - начал он, обращаясь к Анне Павловне, - могла
быть с вами откровенна; но я не имею на это никакого права.
Анна Павловна опять взглянула на него из-под длинных ресниц своих.
- Я могу желать только одного, - продолжал Эльчанинов, - чтобы вы сами
убедились, что я достоин вашего участия. Позвольте мне с вами видеться как
можно чаще, бывать перед вами в горькие и отрадные минуты моей жизни.
- Я без вашей просьбы дала себе слово строго наблюдать за вами, -
отвечала с легкой улыбкой Анна Павловна.
Таким образом, то, чего боялся Эльчанинов, послужило ему в пользу. Он
много рассчитывал на этом дружеском сближении и все остальное время был
очень занимателен: он говорил, как говорят обыкновенно студенты, о любви, о
дружбе, стараясь всюду выказать благородство чувств и мыслей, и в то же
время весьма мало упоминал, по известной ему цели, о своей любви к Вере. Из
этой беседы он увидел, что Анна Павловна далеко превосходила свою подругу
умом и образованием, несмотря на равенство лет и одинаковость воспитания.
Эльчанинов возвратился домой совершенно очарованный своей новой знакомой.
План его был таков: сблизившись и подружившись с молодой девушкой, он
покажет ей, насколько он выше ее подруги, и вместе с тем даст ей понять,
что, при его нравственном развитии, он не может истинно любить такую
девушку, какова была Вера, а потом... потом признаться ей самой в любви, но
- увы! - расчет его оказался слишком неверен. Правда, он более и более
сближался с Анной Павловной, но в то же время увидел, что она чрезвычайно
искренне любит добренькую и пустую Веру, и у него духу даже недоставало хоть
бы раз намекнуть ей, что он не любит, а только обманывает ее приятельницу.
Он увидел, напротив, что чем более будет обнаруживать любви к Вере, тем выше
будет становиться в глазах Анны Павловны, и он принялся за последнее.
Благодаря усердному чтению романов, а частью и собственным опытам,
приятельницу свою, потому что на другой же день по возвращении приехала
навестить ее. Обе девушки, по выходе из учебного заведения, далеко были
раскинуты общественным положением. Анна Павловна, как дочь одного из
значительных людей, стала принадлежать совершенно иному миру, нежели бедная
Вера, которая, бывши не более как дочерью полкового лекаря, поселилась у
своей бабушки, с тем, чтобы, проскучав лет пять, тоже выйти за какого-нибудь
лекаря.
Эльчанинов поправился и начал разговаривать со старухой, между тем
Вера, усевшись возле приятельницы, начала ей что-то шептать.
- Кто эта девица? - спросил студент тихо у старухи.
- Дочь генерала Кронштейна, - отвечала та. - Очень добрая девушка, как
любит мою Верочку, дай ей бог здоровья. Они обе ведь смолянки. Эта-то
аристократка, богатая, - прибавила старуха. И слова эти еще более подняли
Кронштейн в глазах Эльчанинова. Он целое утро проговорил со старухой и не
подходил к девушкам, боясь, чтобы Анна Павловна не заметила его отношений с
Верочкой, которых он начинал уже стыдиться. Но не так думала Вера.
После обеда старуха ушла в спальню, а студент остался с девушками.
Он сел поодаль.
- Валерьян, - сказала Вера, - поди сюда! Анета знает все, я ей
рассказала.
Эльчанинову легче было бы провалиться сквозь землю; впрочем, он
совладел с собой.
- Вера Александровна, - начал он, обращаясь к Анне Павловне, - могла
быть с вами откровенна; но я не имею на это никакого права.
Анна Павловна опять взглянула на него из-под длинных ресниц своих.
- Я могу желать только одного, - продолжал Эльчанинов, - чтобы вы сами
убедились, что я достоин вашего участия. Позвольте мне с вами видеться как
можно чаще, бывать перед вами в горькие и отрадные минуты моей жизни.
- Я без вашей просьбы дала себе слово строго наблюдать за вами, -
отвечала с легкой улыбкой Анна Павловна.
Таким образом, то, чего боялся Эльчанинов, послужило ему в пользу. Он
много рассчитывал на этом дружеском сближении и все остальное время был
очень занимателен: он говорил, как говорят обыкновенно студенты, о любви, о
дружбе, стараясь всюду выказать благородство чувств и мыслей, и в то же
время весьма мало упоминал, по известной ему цели, о своей любви к Вере. Из
этой беседы он увидел, что Анна Павловна далеко превосходила свою подругу
умом и образованием, несмотря на равенство лет и одинаковость воспитания.
Эльчанинов возвратился домой совершенно очарованный своей новой знакомой.
План его был таков: сблизившись и подружившись с молодой девушкой, он
покажет ей, насколько он выше ее подруги, и вместе с тем даст ей понять,
что, при его нравственном развитии, он не может истинно любить такую
девушку, какова была Вера, а потом... потом признаться ей самой в любви, но
- увы! - расчет его оказался слишком неверен. Правда, он более и более
сближался с Анной Павловной, но в то же время увидел, что она чрезвычайно
искренне любит добренькую и пустую Веру, и у него духу даже недоставало хоть
бы раз намекнуть ей, что он не любит, а только обманывает ее приятельницу.
Он увидел, напротив, что чем более будет обнаруживать любви к Вере, тем выше
будет становиться в глазах Анны Павловны, и он принялся за последнее.
Благодаря усердному чтению романов, а частью и собственным опытам,