ть никакого внимания на грамматику того
языка, на который переводишь. По-русски тирада:
Я осудил тебя, блудница Рим! Ты опьянела
От крови жертв своих, ведешь разврат
Со всеми сильными земли...
просто смешна и бессмысленна. Здесь г. Костомаров слишком усердно
поддержался подлинника, но с ним это бывает редко. Большею частью он
действует смелее, отбрасывает то, что ему не нравится, и прибавляет свое для
большей картинности или для удобнейшего приискания рифм".
В автографе есть и другие, более мелкие отличия от печатного текста.
Например, вместо: "Такие книги сбивают публику с толку" (см. стр. 347), в
рукописи сказано сильнее: "Такие книги надо преследовать! Они сбивают
публику с толку".
В рукописи рецензия имеет следующий конец, отсутствующий в печатном
тексте: "Что же еще прибавить? В книге нет живого места, и потому довольно"
В рецензиях нашли яркое выражение те высокие требования как в идейном,
так и в художественном отношении, которые предъявлял Писарев к выбору
переводимых произведений иностранной литературы, его внимание к принципам
художественного перевода. Важное место занимает здесь характеристика
творчества Гейне, к оценке которого он неоднократно обращался (см. об этом в
прим. к статье "Генрих Гейне", данн. изд., т. IV). Кроме того, вторая
рецензия интересна и как политический документ. Один из авторов разбираемых
здесь переводов - Вс. Костомаров - приобрел позорную известность как агент
III отделения своей предательской ролью в политических процессах 60-х гг.
Сфабрикованное им письмо фигурировало на процессе известного
революционно-демократического деятеля поэта M. Л. Михайлова в качестве
"вещественного доказательства" виновности Михайлова. Позднее он же
сфабриковал подложную записку от лица Чернышевского, использованную при
расправе царского суда над великим революционным демократом.
Язвительно-убийственные намеки Писарева на доносительскую "деятельность" В.
Костомарова и имеют в виду разоблачить гнусную роль В. Костомарова в деле М.
Л. Михайлова.
1 "Весельчак" - юмористический журнальчик, выходивший в Петербурге в
1858-1859 гг.
2 Писарев, очевидно, имеет в виду Арсеньева Илью Александровича
(1820-1887) - бездарного продажного журналиста, агента III отделения,
сотрудника булгаринской "Северной пчелы", а затем организованной министром
внутренних дел П. А. Валуевым газеты "Северная почта"; под псевдонимом
Заочный сотрудничал в "Русском вестнике" М. Каткова, а затем в газете
"Северная почта" видный чиновник министерства внутренних дел В. К. Ржевский
(1811-1885). Таким образом это место в рецензии Писарева представляет меткий
выпад по адресу бюрократически-рептильной журналистики.
Дмитрий Иванович Писарев.
Русский Дон-Кихот
Сочинения в четырех томах. Том 1. Статьи и рецензии 1859-1862
М., Государственное издательство художественной литературы, 1955
OCR Бычков М.Н.
(Сочинения И. В. Киреевского, I и II т. Москва. 1861 год)
I
Ничто не может быть бесцветнее и неопределеннее общих выражений:
обскурант, прогрессист, либерал, консерватор, славянофил, западник; эти
выражения нисколько не характеризуют того человека, к которому они
прикладываются; они надевают непрошенный му
языка, на который переводишь. По-русски тирада:
Я осудил тебя, блудница Рим! Ты опьянела
От крови жертв своих, ведешь разврат
Со всеми сильными земли...
просто смешна и бессмысленна. Здесь г. Костомаров слишком усердно
поддержался подлинника, но с ним это бывает редко. Большею частью он
действует смелее, отбрасывает то, что ему не нравится, и прибавляет свое для
большей картинности или для удобнейшего приискания рифм".
В автографе есть и другие, более мелкие отличия от печатного текста.
Например, вместо: "Такие книги сбивают публику с толку" (см. стр. 347), в
рукописи сказано сильнее: "Такие книги надо преследовать! Они сбивают
публику с толку".
В рукописи рецензия имеет следующий конец, отсутствующий в печатном
тексте: "Что же еще прибавить? В книге нет живого места, и потому довольно"
В рецензиях нашли яркое выражение те высокие требования как в идейном,
так и в художественном отношении, которые предъявлял Писарев к выбору
переводимых произведений иностранной литературы, его внимание к принципам
художественного перевода. Важное место занимает здесь характеристика
творчества Гейне, к оценке которого он неоднократно обращался (см. об этом в
прим. к статье "Генрих Гейне", данн. изд., т. IV). Кроме того, вторая
рецензия интересна и как политический документ. Один из авторов разбираемых
здесь переводов - Вс. Костомаров - приобрел позорную известность как агент
III отделения своей предательской ролью в политических процессах 60-х гг.
Сфабрикованное им письмо фигурировало на процессе известного
революционно-демократического деятеля поэта M. Л. Михайлова в качестве
"вещественного доказательства" виновности Михайлова. Позднее он же
сфабриковал подложную записку от лица Чернышевского, использованную при
расправе царского суда над великим революционным демократом.
Язвительно-убийственные намеки Писарева на доносительскую "деятельность" В.
Костомарова и имеют в виду разоблачить гнусную роль В. Костомарова в деле М.
Л. Михайлова.
1 "Весельчак" - юмористический журнальчик, выходивший в Петербурге в
1858-1859 гг.
2 Писарев, очевидно, имеет в виду Арсеньева Илью Александровича
(1820-1887) - бездарного продажного журналиста, агента III отделения,
сотрудника булгаринской "Северной пчелы", а затем организованной министром
внутренних дел П. А. Валуевым газеты "Северная почта"; под псевдонимом
Заочный сотрудничал в "Русском вестнике" М. Каткова, а затем в газете
"Северная почта" видный чиновник министерства внутренних дел В. К. Ржевский
(1811-1885). Таким образом это место в рецензии Писарева представляет меткий
выпад по адресу бюрократически-рептильной журналистики.
Дмитрий Иванович Писарев.
Русский Дон-Кихот
Сочинения в четырех томах. Том 1. Статьи и рецензии 1859-1862
М., Государственное издательство художественной литературы, 1955
OCR Бычков М.Н.
(Сочинения И. В. Киреевского, I и II т. Москва. 1861 год)
I
Ничто не может быть бесцветнее и неопределеннее общих выражений:
обскурант, прогрессист, либерал, консерватор, славянофил, западник; эти
выражения нисколько не характеризуют того человека, к которому они
прикладываются; они надевают непрошенный му