12) Инсаров уходит куда-то на три дня с двумя болгарами, которые
предварительно съедают у него целый огромный горшок каши.
13) В разговоре с Еленою Инсаров откровенно рассказывает историю своей
отлучки, говорит, что он ездил за шестьдесят верст, чтобы помирить двух
земляков, что его все знают и что все ему верят. Елена спрашивает у него:
"Вы очень любите свою родину?" Он на это отвечает: "Это еще неизвестно. Вот,
когда кто-нибудь из нас умрет за нее, тогда можно будет сказать, что он ее
любил". Потом он говорит так: "Но вы сейчас спрашивали меня, люблю ли я свою
родину? Что же другое можно любить на земле? Что одно неизменно, что выше
всех сомнений, чему нельзя не верить, после бога?" Эта, не лишенная
риторики, речь заканчивается удивительною антитезою: "Заметьте, последний
мужик, последний нищий в Болгарии и я, мы желаем одного и того же".
Антитеза, ей-богу, очень хороша. А Елена-то слушает и только уши
развешивает.
14) Инсаров бросает в воду пьяного немца, обеспокоившего дам на
гуляний.
15) Инсаров замечает, что он полюбил Елену, и хочет уехать. Он говорит:
"Я - болгар, мне русской любви не нужно".
16) Инсаров, накануне своего отъезда, на просьбу Елены прийти к ним на
другой день утром - ничего не отвечает и не приходит. "Я вас ждала с утра",
говорит Елена, встретившись с ним у часовни. Он отвечает на это: "Я вчера,
вспомните, Елена Николаевна, ничего не обещал".
17) В объяснении с Инсаровым Елена постоянно является активным лицом и
постоянно тащит его за собою; она первая говорит ему о любви.
18) По возвращении с дачи в Москву Инсаров опасно занемогает и две
недели находится при смерти.
19) Елена приходит к Инсарову после его выздоровления; Инсаров в ее
присутствии чувствует волнение и просит ее уйти, говоря, что он ни за что не
отвечает; Елена не уходит и отдается ему.
20) Тайно обвенчавшись с Еленою, Инсаров уезжает вместе с нею в
Венецию, чтобы оттуда пробраться в Болгарию.
21) Инсаров в Венеции умирает от аневризма, соединенного с
расстройством легких.
Ради бога, господа читатели, из этого длинного списка деяний и свойств
составьте себе какой-нибудь целостный образ; я этого не умею и не могу
сделать. Фигура Инсарова не восстает передо мною; но зато с ужасающею
отчетливостью восстает передо мною тот процесс механического построения,
которому Инсаров обязан своим происхождением. Тургенев не мог остановиться
на чисто отрицательных отношениях к жизни; ему до смерти надоели пигмеи, а
между тем от этого жизнь не изменилась, и пигмеи не выросли ни на вершок.
Ему захотелось колоссальности, героизма, и он задумался над тем, какие
свойства надо придать герою; образ не напрашивался в его творческое
сознание, надо было с невероятными усилиями составлять этот образ из разных
кусочков; во-первых, надо было поставить героя в необыкновенное положение;
положение придумано: Инсаров - болгар, и родители его погибли лютою смертью.
Потом надо было устроить так, чтобы каждое слово и движение героя было
проникнуто особенною многозначительностью, не сознаваемою самим героем;
Тургенев достиг этого, заставив Инсарова разглагольствовать о любви к родине
почти так же, как разглагольствует чиновник Соллогуба, с тою только
разницею, что последний не делает блестящей антитезы (последний мужик - и
я).
предварительно съедают у него целый огромный горшок каши.
13) В разговоре с Еленою Инсаров откровенно рассказывает историю своей
отлучки, говорит, что он ездил за шестьдесят верст, чтобы помирить двух
земляков, что его все знают и что все ему верят. Елена спрашивает у него:
"Вы очень любите свою родину?" Он на это отвечает: "Это еще неизвестно. Вот,
когда кто-нибудь из нас умрет за нее, тогда можно будет сказать, что он ее
любил". Потом он говорит так: "Но вы сейчас спрашивали меня, люблю ли я свою
родину? Что же другое можно любить на земле? Что одно неизменно, что выше
всех сомнений, чему нельзя не верить, после бога?" Эта, не лишенная
риторики, речь заканчивается удивительною антитезою: "Заметьте, последний
мужик, последний нищий в Болгарии и я, мы желаем одного и того же".
Антитеза, ей-богу, очень хороша. А Елена-то слушает и только уши
развешивает.
14) Инсаров бросает в воду пьяного немца, обеспокоившего дам на
гуляний.
15) Инсаров замечает, что он полюбил Елену, и хочет уехать. Он говорит:
"Я - болгар, мне русской любви не нужно".
16) Инсаров, накануне своего отъезда, на просьбу Елены прийти к ним на
другой день утром - ничего не отвечает и не приходит. "Я вас ждала с утра",
говорит Елена, встретившись с ним у часовни. Он отвечает на это: "Я вчера,
вспомните, Елена Николаевна, ничего не обещал".
17) В объяснении с Инсаровым Елена постоянно является активным лицом и
постоянно тащит его за собою; она первая говорит ему о любви.
18) По возвращении с дачи в Москву Инсаров опасно занемогает и две
недели находится при смерти.
19) Елена приходит к Инсарову после его выздоровления; Инсаров в ее
присутствии чувствует волнение и просит ее уйти, говоря, что он ни за что не
отвечает; Елена не уходит и отдается ему.
20) Тайно обвенчавшись с Еленою, Инсаров уезжает вместе с нею в
Венецию, чтобы оттуда пробраться в Болгарию.
21) Инсаров в Венеции умирает от аневризма, соединенного с
расстройством легких.
Ради бога, господа читатели, из этого длинного списка деяний и свойств
составьте себе какой-нибудь целостный образ; я этого не умею и не могу
сделать. Фигура Инсарова не восстает передо мною; но зато с ужасающею
отчетливостью восстает передо мною тот процесс механического построения,
которому Инсаров обязан своим происхождением. Тургенев не мог остановиться
на чисто отрицательных отношениях к жизни; ему до смерти надоели пигмеи, а
между тем от этого жизнь не изменилась, и пигмеи не выросли ни на вершок.
Ему захотелось колоссальности, героизма, и он задумался над тем, какие
свойства надо придать герою; образ не напрашивался в его творческое
сознание, надо было с невероятными усилиями составлять этот образ из разных
кусочков; во-первых, надо было поставить героя в необыкновенное положение;
положение придумано: Инсаров - болгар, и родители его погибли лютою смертью.
Потом надо было устроить так, чтобы каждое слово и движение героя было
проникнуто особенною многозначительностью, не сознаваемою самим героем;
Тургенев достиг этого, заставив Инсарова разглагольствовать о любви к родине
почти так же, как разглагольствует чиновник Соллогуба, с тою только
разницею, что последний не делает блестящей антитезы (последний мужик - и
я).