Критика


мрак, который стараются
поддержать в семейном святилище, - мрак, непроницаемый ни для какой
гласности, конечно, содействуют сохранению в семейных нравах и отношениях
той дикости, которая уже выводится в отношениях общественных и
междусословных. Реформировать семейство может только гуманизация отдельных
лиц и возвышение личного самосознания и самоуважения. Человек, действительно
уважающий человеческую личность, должен уважать ее в своем ребенке, начиная
с той минуты, когда ребенок почувствовал свое я и отделил себя от
окружающего мира. Все воспитание должно измениться под. влиянием этой идеи;
когда она глубоко проникнет в сознание каждого взрослого неделимого, всякое
принуждение, всякое насилование воли ребенка, всякая ломка его характера
сделаются невозможными. Мы поймем тогда, что формировать характер ребенка -
нелепая претензия; мы поймем, что дело воспитателя - заботиться о
материальной безопасности ребенка и доставлять его мысли материалы для
переработки; кто старается сделать больше, тот посягает на чужую свободу и
воздвигает на чужой земле здание, которое хозяин непременно разрушит, как
только вступит во владение. Когда мы поймем все это? - не знаю; все это,
может быть, утопии, над которыми засмеются практики в деле педагогики и
семейной жизни. Смейтесь, гг. практики, смейтесь! Но не удивляйтесь тому,
что возникают утопии; когда рутина довела до того, что приходится
барахтаться и захлебываться в грязи, тогда поневоле отвернешься от
действительных фактов, проклянешь прошедшее и обратишься за решением
жизненных вопросов не к опыту, не к истории, а к творчеству здравого смысла
и к непосредственному чувству.

VII

Грозная филиппика моя против нашего общества вообще и провинциального в
особенности выставила таким образом на вид два главные свойства: 1) пустоту
жизни, порождающую искусственность и ложность интересов, и 2) патриархальную
рутинность понятий и отношений, ведущую за собою семейный деспотизм. Эти два
свойства имеют, конечно, значительное влияние на формирование тех
нравственных воззрений и правил, которые признает и отстаивает общественное
мнение. Эти нравственные воззрения не раз назывались в нашей критике
условною или мещанскою нравственностью. Оба названия довольно метки.
Действительно, принято, условлено не позволять себе того или другого
поступка, хотя бы в этом поступке самая тщательная критика не открыла бы
ничего предосудительного или неизящного; принято, условлено - и все так и
делают; кто не повинуется обычаю - навлекает на себя нарекания; осуждая
человека за нарушение обычая, мы не разбираем его поступка собственным
здравым смыслом, а просто подводим его под букву того кодекса, который
успели заучить в различных столкновениях с людьми и с обстоятельствами. Мы
как будто условились признать авторитет этого незримого кодекса, и,
следовательно, наша общественная нравственность вполне заслуживает названия
условной. _Мещанская_ - эпитет довольно выразительный. Нравственные понятия,
установленные общественным кодексом, узки, мелки, робки, непоследовательны,
как мещанский либерализм, эмансипирующий личность _до известных пределов_,
как мещанский скептицизм, допускающий критику ума _в известных границах_. В
основе общественной нравственности лежат существенные черты тога ложного