мне нельзя его
полюбить? Покажите мне этот закон! Дали мне жизнь, так не отымайте. Изверги!
Он с каждым днем чахнет, как свечечка. Как свечечка! - крикнула она и
задохлась.
- Мать, уймись! - неуверенно прикрикнул хозяин на жену. - Пусть живет
дура по своему сердцу. С ней не сладишь. А денег я тебе, Анфиса, все одно не
дам.
- Не нужны мне ваши проклятые деньги! - крикнула Анфиса. - Я сама
заработаю, увезу его в Крым. Может, там он хоть лишний год проживет. Уйду я
от вас все равно. Сраму вам не миновать. Так и знайте!
Я начал догадываться, что происходит. За дверью в коридорчике кто-то тоже
плакал и сморкался.
Я открыл дверь и при воровском блеске молнии увидел Полину. Она стояла,
прижавшись лбом к стене, закутанная в длинную шаль.
Я тихо окликнул ее. Гром расколол небо и, казалось, одним ударом вогнал
домишко в землю по самую крышу. Полина испуганно схватила меня за руку.
- Господи! - прошептала она. - Что же это будет? А тут еще такая гроза!
Она рассказала мне шепотом, что Анфиса полюбила всем сердцем Колю, сына
вдовы Карповны. Карповна ходит по домам, занимается стиркой. Женщина она
тихая, бессловесная. А Коля больной, у него туберкулез. Анфиса нравная,
горячая, с ней никто не справится. Она или сделает по-своему, или наложит на
себя руки.
Голоса за стеной неожиданно замолкли. Полина убежала к себе. Я лег, но
прислушивался и долго не мог заснуть. У хозяев все было тихо. Тогда я
задремал. Сквозь дремоту я слышал ленивые раскаты грома и лай собак. Потом я
уснул.
Проспал я, должно быть, очень недолго. Разбудил меня сильный стук в
дверь. Стучал хозяин.
- Беда у нас, - сказал он за дверью мертвым голосом. - Не взыщите, что
обеспокоил.
- А что случилось?
- Анфиса убежала. В чем была. Я пойду на Слободку, к Карповне. Наверное,
она туда кинулась. А вы уж, пожалуйста, побудьте с моими. Жена лежит без
памяти.
Я торопливо оделся, отнес старухе валерьянку. Полина окликнула меня, и я
вышел с ней на крыльцо. Не могу объяснить, почему, но я знал, что сейчас
случится несчастье.
- Пойдемте на берег, - тихо сказала Полина.
- Фонарь у вас есть?
- Есть.
- Несите скорей.
Полина принесла тусклый фонарь, и мы спустились по скользкому обрыву к
реке.
Я был уверен, что Анфиса где-то здесь, рядом.
- Анфиса-а-а! - вдруг отчаянно закричала Полина, и этот крик почему-то
напугал меня. "Напрасно она закричала! - подумал я. - Напрасно!"
Молнии полыхали за рекой, обессиленные и тихие. Гром едва докатывался. В
кустах на обрыве шуршали капли.
Мы пошли вниз по течению реки. Фонарь едва светил. Потом прямо над
головой небо загорелось от запоздалой молнии, и в ее свете я увидел, что
впереди на берегу что-то белеет.
Я подошел к этому белому и нагнулся над ним. Я увидел платье Анфисы и
маленькую ее сорочку. Тут же валялись ее мокрые туфли.
Полина закричала и бросилась назад, к дому. Я добежал до парома, разбудил
перевозчика. Мы сели в дощаник и поплыли, все время пересекая реку от одного
берега к другому и вглядываясь в воду.
- Нешто ночью найдешь, да еще при таком дожде! - говорил перевозчик и
зевал, сон у него еще не прошел. - Пока не всплывет, все равно не сыщешь.
Знать, и красивых смерть не щадит. Вот оно как, милый мой. Разделась,
значит, чтобы легче было ей помирать. Ну и девица!
Нашли Анфису на следующее утро около плотины.
В гро
полюбить? Покажите мне этот закон! Дали мне жизнь, так не отымайте. Изверги!
Он с каждым днем чахнет, как свечечка. Как свечечка! - крикнула она и
задохлась.
- Мать, уймись! - неуверенно прикрикнул хозяин на жену. - Пусть живет
дура по своему сердцу. С ней не сладишь. А денег я тебе, Анфиса, все одно не
дам.
- Не нужны мне ваши проклятые деньги! - крикнула Анфиса. - Я сама
заработаю, увезу его в Крым. Может, там он хоть лишний год проживет. Уйду я
от вас все равно. Сраму вам не миновать. Так и знайте!
Я начал догадываться, что происходит. За дверью в коридорчике кто-то тоже
плакал и сморкался.
Я открыл дверь и при воровском блеске молнии увидел Полину. Она стояла,
прижавшись лбом к стене, закутанная в длинную шаль.
Я тихо окликнул ее. Гром расколол небо и, казалось, одним ударом вогнал
домишко в землю по самую крышу. Полина испуганно схватила меня за руку.
- Господи! - прошептала она. - Что же это будет? А тут еще такая гроза!
Она рассказала мне шепотом, что Анфиса полюбила всем сердцем Колю, сына
вдовы Карповны. Карповна ходит по домам, занимается стиркой. Женщина она
тихая, бессловесная. А Коля больной, у него туберкулез. Анфиса нравная,
горячая, с ней никто не справится. Она или сделает по-своему, или наложит на
себя руки.
Голоса за стеной неожиданно замолкли. Полина убежала к себе. Я лег, но
прислушивался и долго не мог заснуть. У хозяев все было тихо. Тогда я
задремал. Сквозь дремоту я слышал ленивые раскаты грома и лай собак. Потом я
уснул.
Проспал я, должно быть, очень недолго. Разбудил меня сильный стук в
дверь. Стучал хозяин.
- Беда у нас, - сказал он за дверью мертвым голосом. - Не взыщите, что
обеспокоил.
- А что случилось?
- Анфиса убежала. В чем была. Я пойду на Слободку, к Карповне. Наверное,
она туда кинулась. А вы уж, пожалуйста, побудьте с моими. Жена лежит без
памяти.
Я торопливо оделся, отнес старухе валерьянку. Полина окликнула меня, и я
вышел с ней на крыльцо. Не могу объяснить, почему, но я знал, что сейчас
случится несчастье.
- Пойдемте на берег, - тихо сказала Полина.
- Фонарь у вас есть?
- Есть.
- Несите скорей.
Полина принесла тусклый фонарь, и мы спустились по скользкому обрыву к
реке.
Я был уверен, что Анфиса где-то здесь, рядом.
- Анфиса-а-а! - вдруг отчаянно закричала Полина, и этот крик почему-то
напугал меня. "Напрасно она закричала! - подумал я. - Напрасно!"
Молнии полыхали за рекой, обессиленные и тихие. Гром едва докатывался. В
кустах на обрыве шуршали капли.
Мы пошли вниз по течению реки. Фонарь едва светил. Потом прямо над
головой небо загорелось от запоздалой молнии, и в ее свете я увидел, что
впереди на берегу что-то белеет.
Я подошел к этому белому и нагнулся над ним. Я увидел платье Анфисы и
маленькую ее сорочку. Тут же валялись ее мокрые туфли.
Полина закричала и бросилась назад, к дому. Я добежал до парома, разбудил
перевозчика. Мы сели в дощаник и поплыли, все время пересекая реку от одного
берега к другому и вглядываясь в воду.
- Нешто ночью найдешь, да еще при таком дожде! - говорил перевозчик и
зевал, сон у него еще не прошел. - Пока не всплывет, все равно не сыщешь.
Знать, и красивых смерть не щадит. Вот оно как, милый мой. Разделась,
значит, чтобы легче было ей помирать. Ну и девица!
Нашли Анфису на следующее утро около плотины.
В гро