герь, выпустил декадентскую книжку стихов, которую потом
скупал и сжигал. Он чувствовал, что к старому возврата нeт..."
Тут начинается уже махровая и очень неуклюжая ложь. Весьма непонятно:
писал в 1905 году революцiонные стихи -- и вдруг выпустил всего через год
послe того и как раз тогда, 204 "когда царскiе сатрапы превращали всю страну
в тюремный лагерь", нeчто столь неподходящее ко времени, "декадентскую
книжку стихов", которую потом будто бы стал скупать и жечь!
Однако, даже и такiя бiографическiя свeдeнiя ничто перед тeм, что
слeдует дальше:
"Первая мiровая война поставила перед Толстым массу новых вопросов и
мучительных загадок..."
Поистинe только в Москвe можно лгать так глупо! Толстой -- и "масса"
вопросов, да еще "новых"! Значит, и прежде осаждала его, несчастнаго,
"масса" каких-то вопросов! А тут явились еще и новые, а кромe того и
"мучительныя загадки". Лично я не раз бывал свидeтелем того, как мучили его
вопросы и загадки, гдe бы, у кого бы сорвать еще что-нибудь "в долг" на
портного, на обeд в ресторанe, на плату за квартиру; но иных что-то не
помню.
"В великую Октябрьскую революцiю Толстой растерялся... Уeхал в Одессу,
зиму прожил там. Весною 1919 г. уeхал в Париж. О жизни в эмиграцiи он сам
написал в своей автобiографiи так: "Это был самый тяжелый перiод в моей
жизни..." В 1921 году он уeхал из Парижа в Берлин и вошел в группу
смeновeховцев. Вернувшись на родину, написал ряд произведенiй о бeлых
эмигрантах, о совершенном одичанiи бeлогвардейцев, о своей эмигрантской
тоскe в Парижe... Его разочаровало предсмертное веселье парижских кабаков,
кошмары бeлогвардейских разстрeлов и расправ... Он писал на родинe еще и
сатирическiя картины нравов капиталистической Америки, о которых генiально
писал и великiй совeтскiй поэт Маяковскiй..."
Гдe все это напечатано? И на потeху кому? 205 Напечатано в Москвe, в
одном из главнeйших совeтских ежемeсячных журналов, в журналe "Новый Мiр",
гдe сотрудничают знатнeйшiе совeтскiе писатели. И вот сидишь в Парижe и
читаешь: "Совершенное одичанiе бeлогвардейцев... Кошмары бeлогвардейских
расправ и разстрeлов..." Но отчего же это так страшно одичали бeлогвардейцы
больше всего в Парижe? И с кeм именно они расправлялись и кого
разстрeливали? И почему французское правительство смотрeло сквозь пальцы на
эти парижскiе кошмары? Довольно странно и "предсмертное" веселье парижских
кабаков, разочаровавшее Толстого, который, очевидно был всетаки очарован им
нeкоторое время: странно потому, что вeдь вот уж сколько лeт прошло с тeх
пор, как он разочаровался и от бeлогвардейских кошмаров рeшил бeжать в
Россiю, гдe теперь никакiе сатрапы не превращают ее в тюремный лагерь, гдe
никто ни с кeм не расправляется, никого не разстрeливают, а Париж все еще
существует, не вымер, несмотря на свое "предсмертное" веселье во времена
пребыванiя в нем Толстого, и дошел в наши дни даже до гомерическаго разврата
в весельи и роскоши: так, по крайней мeрe, утверждает нeкто Юрiй Жуков,
парижскiй корреспондент Москвы, напечатавшiй в другом московском
ежемeсячникe, в журналe "Октябрь", статью под заглавiем "На Западe послe
войны": этот Жуков сообщает, что по Большим парижским бульварам то и дeло
проходят францисканскiе монахи, от которых на километр разит самыми дорогими
духами, и с утра до в
скупал и сжигал. Он чувствовал, что к старому возврата нeт..."
Тут начинается уже махровая и очень неуклюжая ложь. Весьма непонятно:
писал в 1905 году революцiонные стихи -- и вдруг выпустил всего через год
послe того и как раз тогда, 204 "когда царскiе сатрапы превращали всю страну
в тюремный лагерь", нeчто столь неподходящее ко времени, "декадентскую
книжку стихов", которую потом будто бы стал скупать и жечь!
Однако, даже и такiя бiографическiя свeдeнiя ничто перед тeм, что
слeдует дальше:
"Первая мiровая война поставила перед Толстым массу новых вопросов и
мучительных загадок..."
Поистинe только в Москвe можно лгать так глупо! Толстой -- и "масса"
вопросов, да еще "новых"! Значит, и прежде осаждала его, несчастнаго,
"масса" каких-то вопросов! А тут явились еще и новые, а кромe того и
"мучительныя загадки". Лично я не раз бывал свидeтелем того, как мучили его
вопросы и загадки, гдe бы, у кого бы сорвать еще что-нибудь "в долг" на
портного, на обeд в ресторанe, на плату за квартиру; но иных что-то не
помню.
"В великую Октябрьскую революцiю Толстой растерялся... Уeхал в Одессу,
зиму прожил там. Весною 1919 г. уeхал в Париж. О жизни в эмиграцiи он сам
написал в своей автобiографiи так: "Это был самый тяжелый перiод в моей
жизни..." В 1921 году он уeхал из Парижа в Берлин и вошел в группу
смeновeховцев. Вернувшись на родину, написал ряд произведенiй о бeлых
эмигрантах, о совершенном одичанiи бeлогвардейцев, о своей эмигрантской
тоскe в Парижe... Его разочаровало предсмертное веселье парижских кабаков,
кошмары бeлогвардейских разстрeлов и расправ... Он писал на родинe еще и
сатирическiя картины нравов капиталистической Америки, о которых генiально
писал и великiй совeтскiй поэт Маяковскiй..."
Гдe все это напечатано? И на потeху кому? 205 Напечатано в Москвe, в
одном из главнeйших совeтских ежемeсячных журналов, в журналe "Новый Мiр",
гдe сотрудничают знатнeйшiе совeтскiе писатели. И вот сидишь в Парижe и
читаешь: "Совершенное одичанiе бeлогвардейцев... Кошмары бeлогвардейских
расправ и разстрeлов..." Но отчего же это так страшно одичали бeлогвардейцы
больше всего в Парижe? И с кeм именно они расправлялись и кого
разстрeливали? И почему французское правительство смотрeло сквозь пальцы на
эти парижскiе кошмары? Довольно странно и "предсмертное" веселье парижских
кабаков, разочаровавшее Толстого, который, очевидно был всетаки очарован им
нeкоторое время: странно потому, что вeдь вот уж сколько лeт прошло с тeх
пор, как он разочаровался и от бeлогвардейских кошмаров рeшил бeжать в
Россiю, гдe теперь никакiе сатрапы не превращают ее в тюремный лагерь, гдe
никто ни с кeм не расправляется, никого не разстрeливают, а Париж все еще
существует, не вымер, несмотря на свое "предсмертное" веселье во времена
пребыванiя в нем Толстого, и дошел в наши дни даже до гомерическаго разврата
в весельи и роскоши: так, по крайней мeрe, утверждает нeкто Юрiй Жуков,
парижскiй корреспондент Москвы, напечатавшiй в другом московском
ежемeсячникe, в журналe "Октябрь", статью под заглавiем "На Западe послe
войны": этот Жуков сообщает, что по Большим парижским бульварам то и дeло
проходят францисканскiе монахи, от которых на километр разит самыми дорогими
духами, и с утра до в