и, за славу и всех христиан, какие
живут на свете!
И все козаки, до последнего в поле, выпили последний глоток в ковшах
за славу и всех христиан, какие ни есть на свете. И долго еще повторя-
лось по всем рядам промеж всеми куренями:
- За всех христиан, какие ни есть на свете!
Уже пусто было в ковшах, а всё еще стояли козаки, поднявши руки. Хоть
весело глядели очи их всех, просиявшие вином, но сильно загадались они.
Не о корысти и военном прибытке теперь думали они, не о том, кому пос-
частливится набрать червонцев, дорогого оружия, шитых кафтанов и чер-
кесских коней; но загадалися они - как орлы, севшие на вершинах обрывис-
тых, высоких гор, с которых далеко видно расстилающееся беспредельно мо-
ре, усыпанное, как мелкими птицами, галерами, кораблями и всякими суда-
ми, огражденное по сторонам чуть видными тонкими поморьями, с прибрежны-
ми, как мошки, городами и склонившимися, как мелкая травка, лесами. Как
орлы, озирали они вокруг себя очами все поле и чернеющую вдали судьбу
свою. Будет, будет все поле с облогами и дорогами покрыто торчащими их
белыми костями, щедро обмывшись козацкою их кровью и покрывшись разбиты-
ми возами, расколотыми саблями и копьями. Далече раскинутся чубатые го-
ловы с перекрученными и запекшимися в крови чубами и запущенными книзу
усами. Будут, налетев, орлы выдирать и выдергивать из них козацкие очи.
Но добро великое в таком широко и вольно разметавшемся смертном ночлеге!
Не погибнет ни одно великодушное дело, и не пропадет, как малая порошин-
ка с ружейного дула, козацкая слава. Будет, будет бандурист с седою по
грудь бородою, а может, еще полный зрелого мужества, но белоголовый ста-
рец, вещий духом, и скажет он про них свое густое, могучее слово. И пой-
дет дыбом по всему свету о них слава, и все, что ни народится потом, за-
говорит о них. Ибо далеко разносится могучее слово, будучи подобно гудя-
щей колокольной меди, в которую много повергнул мастер дорогого чистого
серебра, чтобы далече по городам, лачугам, палатам и весям разносился
красный звон, сзывая равно всех на святую молитву.
IX
В городе не узнал никто, что половина запорожцев выступила в погоню
за татарами. С магистратской башни приметили только часовые, что потяну-
лась часть возов за лес; но подумали, что козаки готовились сделать за-
саду; тоже думал и французский инженер. А между тем слова кошевого не
прошли даром, и в городе оказался недостаток в съестных припасах. По
обычаю прошедших веков, войска не разочли, сколько им было нужно. Попро-
бовали сделать вылазку, но половина смельчаков была тут же перебита ко-
заками, а половина прогнана в город ни с чем. Жиды, однако же, вос-
пользовались вылазкою и пронюхали всё: куда и зачем отправились запорож-
цы, и с какими военачальниками, и какие именно курени, и сколько их чис-
лом, и сколько было оставшихся на месте, и что они думают делать, - сло-
вом, чрез несколько уже минут в городе всё узнали. Полковники ободрились
и готовились дать сражение. Тарас уже видел то по движенью и шуму в го-
роде и расторопно хлопотал, строил, раздавал приказы и наказы, уставил в
три таборы курени, обнесши их возами в виде крепостей, - род битвы, в
которой бывали непобедимы запорожцы; двум куреням повелел забраться в
засаду: убил часть поля острыми кольями, изломанным оружием, обломками
копьев, чтобы при случае нагнать туда неприятельскую конницу. И когда
все было сделано как нужно, ска
живут на свете!
И все козаки, до последнего в поле, выпили последний глоток в ковшах
за славу и всех христиан, какие ни есть на свете. И долго еще повторя-
лось по всем рядам промеж всеми куренями:
- За всех христиан, какие ни есть на свете!
Уже пусто было в ковшах, а всё еще стояли козаки, поднявши руки. Хоть
весело глядели очи их всех, просиявшие вином, но сильно загадались они.
Не о корысти и военном прибытке теперь думали они, не о том, кому пос-
частливится набрать червонцев, дорогого оружия, шитых кафтанов и чер-
кесских коней; но загадалися они - как орлы, севшие на вершинах обрывис-
тых, высоких гор, с которых далеко видно расстилающееся беспредельно мо-
ре, усыпанное, как мелкими птицами, галерами, кораблями и всякими суда-
ми, огражденное по сторонам чуть видными тонкими поморьями, с прибрежны-
ми, как мошки, городами и склонившимися, как мелкая травка, лесами. Как
орлы, озирали они вокруг себя очами все поле и чернеющую вдали судьбу
свою. Будет, будет все поле с облогами и дорогами покрыто торчащими их
белыми костями, щедро обмывшись козацкою их кровью и покрывшись разбиты-
ми возами, расколотыми саблями и копьями. Далече раскинутся чубатые го-
ловы с перекрученными и запекшимися в крови чубами и запущенными книзу
усами. Будут, налетев, орлы выдирать и выдергивать из них козацкие очи.
Но добро великое в таком широко и вольно разметавшемся смертном ночлеге!
Не погибнет ни одно великодушное дело, и не пропадет, как малая порошин-
ка с ружейного дула, козацкая слава. Будет, будет бандурист с седою по
грудь бородою, а может, еще полный зрелого мужества, но белоголовый ста-
рец, вещий духом, и скажет он про них свое густое, могучее слово. И пой-
дет дыбом по всему свету о них слава, и все, что ни народится потом, за-
говорит о них. Ибо далеко разносится могучее слово, будучи подобно гудя-
щей колокольной меди, в которую много повергнул мастер дорогого чистого
серебра, чтобы далече по городам, лачугам, палатам и весям разносился
красный звон, сзывая равно всех на святую молитву.
IX
В городе не узнал никто, что половина запорожцев выступила в погоню
за татарами. С магистратской башни приметили только часовые, что потяну-
лась часть возов за лес; но подумали, что козаки готовились сделать за-
саду; тоже думал и французский инженер. А между тем слова кошевого не
прошли даром, и в городе оказался недостаток в съестных припасах. По
обычаю прошедших веков, войска не разочли, сколько им было нужно. Попро-
бовали сделать вылазку, но половина смельчаков была тут же перебита ко-
заками, а половина прогнана в город ни с чем. Жиды, однако же, вос-
пользовались вылазкою и пронюхали всё: куда и зачем отправились запорож-
цы, и с какими военачальниками, и какие именно курени, и сколько их чис-
лом, и сколько было оставшихся на месте, и что они думают делать, - сло-
вом, чрез несколько уже минут в городе всё узнали. Полковники ободрились
и готовились дать сражение. Тарас уже видел то по движенью и шуму в го-
роде и расторопно хлопотал, строил, раздавал приказы и наказы, уставил в
три таборы курени, обнесши их возами в виде крепостей, - род битвы, в
которой бывали непобедимы запорожцы; двум куреням повелел забраться в
засаду: убил часть поля острыми кольями, изломанным оружием, обломками
копьев, чтобы при случае нагнать туда неприятельскую конницу. И когда
все было сделано как нужно, ска