и долго говорили о делах и
подвигах, доставшихся в удел каждому, на вечный рассказ пришельцам и по-
томству. Долго не ложились они. А долее всех не ложился старый Тарас,
все размышляя, что бы значило, что Андрия не было между вражьих воев.
Посовестился ли Иуда выйти противу своих или обманул жид и попался он
просто в неволю? Но тут же вспомнил он, что не в меру было наклончиво
сердце Андрия на женские речи, почувствовал скорбь и заклялся сильно в
душе против полячки, причаровавшей его сына. И выполнил бы он свою клят-
ву: не поглядел бы на ее красоту, вытащил бы ее за густую, пышную косу,
поволок бы ее за собою по всему полю, между всех козаков. Избились бы о
землю, окровавившись и покрывшись пылью, ее чудные груди и плечи, блес-
ком равные нетающим снегам, покрывающим горные вершины; разнес бы по
частям он ее пышное, прекрасное тело. Но не ведал Бульба того, что гото-
вит бог человеку завтра, и стал позабываться сном, и наконец заснул.
А козаки все еще говорили промеж собой, и всю ночь стояла у огней,
приглядываясь пристально во все концы, трезвая, не смыкавшая очей стра-
жа.
VIII
Еще солнце не дошло до половины неба, как все запорожцы собрались в
круги. Из Сечи пришла весть, что татары во время отлучки козаков ограби-
ли в ней все, вырыли скарб, который втайне держали козаки под землею,
избили и забрали в плен всех, которые оставались, и со всеми забранными
стадами и табунами направили путь прямо к Перекопу. Один только козак,
Максим Голодуха, вырвался дорогою из татарских рук, заколол мирзу, отвя-
зал у него мешок с цехинами и на татарском коне, в татарской одежде пол-
тора дни и две ночи уходил от погони, загнал насмерть коня, пересел до-
рогою на другого, загнал и того, и уже на третьем приехал в запорожский
табор, разведав на дороге, что запорожцы были под Дубном. Только и успел
объявить он, что случилось такое зло; но отчего оно случилось, курнули
ли оставшиеся запорожцы, по козацкому обычаю, и пьяными отдались в плен,
и как узнали татары место, где был зарыт войсковой скарб, - того ничего
не сказал он. Сильно истомился козак, распух весь, лицо пожгло и опалило
ему ветром; упал он тут же и заснул крепким сном.
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться в ту ж минуту за по-
хитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз
могли очутиться на базарах Малой Азии, в Смирне, на Критском острове, и
бог знает в какие местах не показались бы чубатые запорожские головы.
Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого стояли они в шапках, по-
тому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ,
но совещаться, как ровные между собою.
- Давай совет прежде старшие! - закричали в толпе.
- Давай совет кошевой! - говорили другие.
И кошевой снял шапку, уж не так, как начальник, а как товарищ, благо-
дарил всех козаков за честь и сказал:
- Много между нами есть старших и советом умнейших, но коли меня поч-
тили, то мой совет: не терять, товарищи, времени и гнаться за татарином.
Ибо вы сами знаете, что за человек татарин. Он не станет с награбленным
добром ожидать нашего прихода, а мигом размытарит его, так что и следов
не найдешь. Так мой совет: идти. Мы здесь уже погуляли. Ляхи знают, что
такое козаки; за веру, сколько было по силам, отмстили; корысти же с го-
лодного города не много. Итак, мой совет - идти.
- Идти! - раздалось голосно в запорожских куренях.
Н
подвигах, доставшихся в удел каждому, на вечный рассказ пришельцам и по-
томству. Долго не ложились они. А долее всех не ложился старый Тарас,
все размышляя, что бы значило, что Андрия не было между вражьих воев.
Посовестился ли Иуда выйти противу своих или обманул жид и попался он
просто в неволю? Но тут же вспомнил он, что не в меру было наклончиво
сердце Андрия на женские речи, почувствовал скорбь и заклялся сильно в
душе против полячки, причаровавшей его сына. И выполнил бы он свою клят-
ву: не поглядел бы на ее красоту, вытащил бы ее за густую, пышную косу,
поволок бы ее за собою по всему полю, между всех козаков. Избились бы о
землю, окровавившись и покрывшись пылью, ее чудные груди и плечи, блес-
ком равные нетающим снегам, покрывающим горные вершины; разнес бы по
частям он ее пышное, прекрасное тело. Но не ведал Бульба того, что гото-
вит бог человеку завтра, и стал позабываться сном, и наконец заснул.
А козаки все еще говорили промеж собой, и всю ночь стояла у огней,
приглядываясь пристально во все концы, трезвая, не смыкавшая очей стра-
жа.
VIII
Еще солнце не дошло до половины неба, как все запорожцы собрались в
круги. Из Сечи пришла весть, что татары во время отлучки козаков ограби-
ли в ней все, вырыли скарб, который втайне держали козаки под землею,
избили и забрали в плен всех, которые оставались, и со всеми забранными
стадами и табунами направили путь прямо к Перекопу. Один только козак,
Максим Голодуха, вырвался дорогою из татарских рук, заколол мирзу, отвя-
зал у него мешок с цехинами и на татарском коне, в татарской одежде пол-
тора дни и две ночи уходил от погони, загнал насмерть коня, пересел до-
рогою на другого, загнал и того, и уже на третьем приехал в запорожский
табор, разведав на дороге, что запорожцы были под Дубном. Только и успел
объявить он, что случилось такое зло; но отчего оно случилось, курнули
ли оставшиеся запорожцы, по козацкому обычаю, и пьяными отдались в плен,
и как узнали татары место, где был зарыт войсковой скарб, - того ничего
не сказал он. Сильно истомился козак, распух весь, лицо пожгло и опалило
ему ветром; упал он тут же и заснул крепким сном.
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться в ту ж минуту за по-
хитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз
могли очутиться на базарах Малой Азии, в Смирне, на Критском острове, и
бог знает в какие местах не показались бы чубатые запорожские головы.
Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого стояли они в шапках, по-
тому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ,
но совещаться, как ровные между собою.
- Давай совет прежде старшие! - закричали в толпе.
- Давай совет кошевой! - говорили другие.
И кошевой снял шапку, уж не так, как начальник, а как товарищ, благо-
дарил всех козаков за честь и сказал:
- Много между нами есть старших и советом умнейших, но коли меня поч-
тили, то мой совет: не терять, товарищи, времени и гнаться за татарином.
Ибо вы сами знаете, что за человек татарин. Он не станет с награбленным
добром ожидать нашего прихода, а мигом размытарит его, так что и следов
не найдешь. Так мой совет: идти. Мы здесь уже погуляли. Ляхи знают, что
такое козаки; за веру, сколько было по силам, отмстили; корысти же с го-
лодного города не много. Итак, мой совет - идти.
- Идти! - раздалось голосно в запорожских куренях.
Н