ал плечами Тарас Бульба, подивившись бойкой жидовской натуре, и
отъехал к табору.
V
Скоро весь польский юго-запад сделался добычею страха. Всюду пронес-
лись слухи: "Запорожцы!.. показались запорожцы!.." Все, что могло спа-
саться, спасалось. Все подымалось и разбегалось, по обычаю этого нест-
ройного, беспечного века, когда не воздвигали ни крепостей, ни замков, а
как попало становил на время соломенное жилище свое человек. Он думал:
"Не тратить же на избу работу и деньги, когда и без того будет она сне-
сена татарским набегом!" Все всполошилось: кто менял волов и плуг на ко-
ня и ружье и отправлялся в полки; кто прятался, угоняя скот и унося, что
только можно было унесть. Попадались иногда по дороге и такие, которые
вооруженною рукою встречали гостей, но больше было таких, которые бежали
заранее. Все знали, что трудно иметь дело с буйной и бранной толпой, из-
вестной под именем запорожского войска, которое в наружном своевольном
неустройстве своем заключало устройство обдуманное для времени битвы.
Конные ехали, не отягчая и не горяча коней, пешие шли трезво за возами,
и весь табор подвигался только по ночам, отдыхая днем и выбирая для того
пустыри, незаселенные места и леса, которых было тогда еще вдоволь. За-
сылаемы были вперед лазутчики и рассыльные узнавать и выведывать, где,
что и как. И часто в тех местах, где менее всего могли ожидать их, они
появлялись вдруг - и все тогда прощалось с жизнью. Пожары охватывали де-
ревни; скот и лошади, которые не угонялись за войском, были избиваемы
тут же на месте. Казалось, больше пировали они, чем совершали поход
свой. Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полуди-
кого века, которые пронесли везде запорожцы. Избитые младенцы, обрезан-
ные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на сво-
боду, - словом, крупною монетою отплачивали козаки прежние долги. Прелат
одного монастыря, услышав о приближении их, прислал от себя двух мона-
хов, чтобы сказать, что они не так ведут себя, как следует; что между
запорожцами и правительством стоит согласие; что они нарушают свою обя-
занность к королю, а с тем вместе и всякое народное право.
- Скажи епископу от меня и от всех запорожцев, - сказал кошевой, -
чтобы он ничего не боялся. Это козаки еще только зажигают и раскуривают
свои трубки.
И скоро величественное аббатство обхватилось сокрушительным пламенем,
и колоссальные готические окна его сурово глядели сквозь разделявшиеся
волны огня. Бегущие толпы монахов, жидов, женщин вдруг омноголюдили те
города, где какая-нибудь была надежда на гарнизон и городовое рушение.
Высылаемая временами правительством запоздалая помощь, состоявшая из не-
больших полков, или не могла найти их, или же робела, обращала тыл при
первой встрече н улетала на лихих конях своих. Случалось, что многие во-
еначальники королевские, торжествовавшие дотоле в прежних битвах, реша-
лись, соединя свои силы, стать грудью против запорожцев. И тут-то более
всего пробовали себя наши молодые козаки, чуждавшиеся грабительства, ко-
рысти и бессильного неприятеля, горевшие желанием показать себя перед
старыми, померяться один на один с бойким и хвастливым ляхом, красовав-
шимся на горделивом коне, с летавшими по ветру откидными рукавами епан-
чи. Потешна была наука. Много уже они добыли себе конной сбруи, дорогих
сабель и ружей. В один месяц возмужали и совершенно переродились то
отъехал к табору.
V
Скоро весь польский юго-запад сделался добычею страха. Всюду пронес-
лись слухи: "Запорожцы!.. показались запорожцы!.." Все, что могло спа-
саться, спасалось. Все подымалось и разбегалось, по обычаю этого нест-
ройного, беспечного века, когда не воздвигали ни крепостей, ни замков, а
как попало становил на время соломенное жилище свое человек. Он думал:
"Не тратить же на избу работу и деньги, когда и без того будет она сне-
сена татарским набегом!" Все всполошилось: кто менял волов и плуг на ко-
ня и ружье и отправлялся в полки; кто прятался, угоняя скот и унося, что
только можно было унесть. Попадались иногда по дороге и такие, которые
вооруженною рукою встречали гостей, но больше было таких, которые бежали
заранее. Все знали, что трудно иметь дело с буйной и бранной толпой, из-
вестной под именем запорожского войска, которое в наружном своевольном
неустройстве своем заключало устройство обдуманное для времени битвы.
Конные ехали, не отягчая и не горяча коней, пешие шли трезво за возами,
и весь табор подвигался только по ночам, отдыхая днем и выбирая для того
пустыри, незаселенные места и леса, которых было тогда еще вдоволь. За-
сылаемы были вперед лазутчики и рассыльные узнавать и выведывать, где,
что и как. И часто в тех местах, где менее всего могли ожидать их, они
появлялись вдруг - и все тогда прощалось с жизнью. Пожары охватывали де-
ревни; скот и лошади, которые не угонялись за войском, были избиваемы
тут же на месте. Казалось, больше пировали они, чем совершали поход
свой. Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полуди-
кого века, которые пронесли везде запорожцы. Избитые младенцы, обрезан-
ные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на сво-
боду, - словом, крупною монетою отплачивали козаки прежние долги. Прелат
одного монастыря, услышав о приближении их, прислал от себя двух мона-
хов, чтобы сказать, что они не так ведут себя, как следует; что между
запорожцами и правительством стоит согласие; что они нарушают свою обя-
занность к королю, а с тем вместе и всякое народное право.
- Скажи епископу от меня и от всех запорожцев, - сказал кошевой, -
чтобы он ничего не боялся. Это козаки еще только зажигают и раскуривают
свои трубки.
И скоро величественное аббатство обхватилось сокрушительным пламенем,
и колоссальные готические окна его сурово глядели сквозь разделявшиеся
волны огня. Бегущие толпы монахов, жидов, женщин вдруг омноголюдили те
города, где какая-нибудь была надежда на гарнизон и городовое рушение.
Высылаемая временами правительством запоздалая помощь, состоявшая из не-
больших полков, или не могла найти их, или же робела, обращала тыл при
первой встрече н улетала на лихих конях своих. Случалось, что многие во-
еначальники королевские, торжествовавшие дотоле в прежних битвах, реша-
лись, соединя свои силы, стать грудью против запорожцев. И тут-то более
всего пробовали себя наши молодые козаки, чуждавшиеся грабительства, ко-
рысти и бессильного неприятеля, горевшие желанием показать себя перед
старыми, померяться один на один с бойким и хвастливым ляхом, красовав-
шимся на горделивом коне, с летавшими по ветру откидными рукавами епан-
чи. Потешна была наука. Много уже они добыли себе конной сбруи, дорогих
сабель и ружей. В один месяц возмужали и совершенно переродились то