- Осмотритесь, все осмотритесь, хорошенько! - так говорил он. - Исп-
равьте возы и мазницы, испробуйте оружье. Не забирайте много с собой
одежды: по сорочке и по двое шаровар на козака да по горшку саламаты и
толченого проса - больше чтоб и не было ни у кого! Про запас будет в во-
зах все, что нужно. По паре коней чтоб было у каждого козака. Да пар
двести взять волов, потому что на переправах и топких местах нужны будут
волы. Да порядку держитесь, панове, больше всего. Я знаю, есть между вас
такие, что чуть бог пошлет какую корысть, - пошли тот же час драть ки-
тайку и дорогие оксамиты себе на онучи. Бросьте такую чертову повадку,
прочь кидайте всякие юбки, берите одно только оружье, коли попадется
доброе, да червонцы или серебро, потому что они емкого свойства и приго-
дятся во всяком случае. Да вот вам, панове, вперед говорю: если кто в
походе напьется, то никакого нет на него суда. Как собаку, за шеяку по-
велю его присмыкнуть до обозу, кто бы он ни был, хоть бы наидоблестней-
ший козак изо всего войска. Как собака, будет он застрелен на месте и
кинут безо всякого погребенья на поклев птицам, потому что пьяница в по-
ходе недостоин христианского погребенья. Молодые, слушайте во всем ста-
рых! Если цапнет пуля или царапнет саблей по голове или по чему-нибудь
иному, не давайте большого уваженья такому делу. Размешайте заряд пороху
в чарке сивухи, духом выпейте, и все пройдет - не будет и лихорадки; а
на рану, если она не слишком велика, приложите просто земли, замесивши
ее прежде слюною на ладони, то и присохнет рана. Нуте же, за дело, за
дело, хлопцы, да не торопясь, хорошенько принимайтесь за дело!
Так говорил кошевой, и, как только окончил он речь свою, все козаки
принялись тот же час за дело. Вся Сечь отрезвилась, и нигде нельзя было
сыскать ни одного пьяного, как будто бы их не было никогда между козака-
ми... Те исправляли ободья колес и переменяли оси в телегах; те сносили
на возы мешки с провиантом, на другие валили оружие; те пригоняли коней
и волов. Со всех сторон раздавались топот коней, пробная стрельба из ру-
жей, бряканье саблей, бычачье мычанье, скрып поворачиваемся возов, говор
и яркий крик и понуканье - и скоро далеко-далеко вытянулся козачий табор
по всему полю. И много досталось бы бежать тому, кто бы захотел пробе-
жать от головы до хвоста его. В деревянной небольшой церкви служил свя-
щенник молебен, окропил всех святою водою; все целовали крест. Когда
тронулся табор и потянулся из Сечи, все запорожцы обратили головы назад.
- Прощай, наша мать! -. сказали они почти в одно слово, - пусть же
тебя хранит бог от всякого несчастья!
Проезжая предместье, Тарас Бульба увидел, что жидок его, Янкель, уже
разбил какую-то ятку с навесом и продавал кремли, завертки, порох и вся-
кие войсковые снадобья, нужные на дорогу, даже калачи и хлебы. "Каков
чертов жид!" - подумал про себя Тарас и, подъехав к нему на коне, ска-
зал:
- Дурень, что ты здесь сидишь? Разве хочешь, чтобы тебя застрелили,
как воробья?
Янкель в ответ на это подошел к нему поближе и, сделав знак обеими
руками, как будто хотел объявить что-то таинственное, сказал:
- Пусть пан только молчит и никому не говорит: между козацкими возами
есть один мой воз; я везу всякий нужный запас для козаков и по дороге
буду доставлять всякий провиант по такой дешевой цене, по какой еще ни
один жид не продавал. Ей-богу, так; ей-богу, так.
Пож