зовет
меня!"
Вам, без сомнения, когда-нибудь случалось слышать голос, называющий
вас по имени, который простолюдины объясняют тем, что душа стосковалась
за человеком и призывает его, и после которого следует неминуемо смерть.
Признаюсь, мне всегда был страшен этот таинственный зов. Я помню, что в
детстве часто его слышал: иногда вдруг позади меня кто-то явственно про-
износил мое имя. День обыкновенно в это время был самый ясный и солнеч-
ный; ни один лист в саду на дереве не шевелился, тишина была мертвая,
даже кузнечик в это время переставал кричать; ни души в саду; но, приз-
наюсь, если бы ночь самая бешеная и бурная, со всем адом стихий, настиг-
ла меня одного среди непроходимого леса, я бы не так испугался ее, как
этой ужасной тишины среди безоблачного дня. Я обыкновенно тогда бежал с
величайшим страхом и занимавшимся дыханием из сада, и тогда только успо-
коивался, когда попадался мне навстречу какой-нибудь человек, вид кото-
рого изгонял эту страшную сердечную пустыню.
Он весь покорился своему душевному убеждению, что Пульхерия Ивановна
зовет его; он покорился с волею послушного ребенка, сохнул, кашлял, таял
как свечка и наконец угас так, как она, когда уже ничего не осталось,
что бы могло поддержать бедное ее пламя. "Положите меня возле Пульхерии
Ивановны", - вот все, что произнес он перед своею кончиною.
Желание его исполнили и похоронили возле церкви, близ могилы Пульхе-
рии Ивановны. Гостей было меньше на похоронах, но простого народа и ни-
щих было такое же множество. Домик барский уже сделался вовсе пуст.
Предприимчивый приказчик вместе с войтом перетащили в свои избы все ос-
тавшиеся старинные вещи и рухлядь, которую не могла утащить ключница.
Скоро приехал, неизвестно откуда, какой-то дальний родственник, наслед-
ник имения, служивший прежде поручиком, не помню в каком полку, страшный
реформатор. Он увидел тотчас величайшее расстройство и упущение в хо-
зяйственных делах; все это решился он непременно искоренить, исправить и
ввести во всем порядок. Накупил шесть прекрасных английских серпов, при-
колотил к каждой избе особенный номер и, наконец, так хорошо распорядил-
ся, что имение через шесть месяцев взято было в опеку. Мудрая опека (из
одного бывшего заседателя и какого-то штабс-капитана в полинялом мунди-
ре) перевела в непродолжительное время всех кур и все яйца. Избы, почти
совсем лежавшие на земле, развалились вовсе; мужики распьянствовались и
стали большею частию числиться в бегах. Сам же настоящий владетель, ко-
торый, впрочем, жил довольно мирно с своею опекою и пил вместе с нею
пунш, приезжал очень редко в свою деревню и проживал недолго. Он до сих
пор ездит по всем ярмаркам в Малороссии; тщательно осведомляется о ценах
на разные большие произведения, продающиеся оптом, как-то: муку, пеньку,
мед и прочее, но покупает только небольшие безделушки, как-то: кремешки,
гвоздь прочищать трубку и вообще все то, что не превышает всем оптом
своим цены одного рубля.
Впервые напечатано в сборнике "Миргород", 1835.
Примечания:
камлот - шерстяная ткань.
компанейцы - солдаты и офицеры кавалерийских полков, формировавшихся
из добровольцев.
лембик - резервуар для перегонки и прочистки водки.
войт - сельский староста.
ночевки - маленькое корыто.
узвар - компот.
нечуй - трава.
урда - выжимки из маковых зерен.
декохт - лечебный отвар.
Николай Васильевич Гоголь
ВИЙ
Как т
меня!"
Вам, без сомнения, когда-нибудь случалось слышать голос, называющий
вас по имени, который простолюдины объясняют тем, что душа стосковалась
за человеком и призывает его, и после которого следует неминуемо смерть.
Признаюсь, мне всегда был страшен этот таинственный зов. Я помню, что в
детстве часто его слышал: иногда вдруг позади меня кто-то явственно про-
износил мое имя. День обыкновенно в это время был самый ясный и солнеч-
ный; ни один лист в саду на дереве не шевелился, тишина была мертвая,
даже кузнечик в это время переставал кричать; ни души в саду; но, приз-
наюсь, если бы ночь самая бешеная и бурная, со всем адом стихий, настиг-
ла меня одного среди непроходимого леса, я бы не так испугался ее, как
этой ужасной тишины среди безоблачного дня. Я обыкновенно тогда бежал с
величайшим страхом и занимавшимся дыханием из сада, и тогда только успо-
коивался, когда попадался мне навстречу какой-нибудь человек, вид кото-
рого изгонял эту страшную сердечную пустыню.
Он весь покорился своему душевному убеждению, что Пульхерия Ивановна
зовет его; он покорился с волею послушного ребенка, сохнул, кашлял, таял
как свечка и наконец угас так, как она, когда уже ничего не осталось,
что бы могло поддержать бедное ее пламя. "Положите меня возле Пульхерии
Ивановны", - вот все, что произнес он перед своею кончиною.
Желание его исполнили и похоронили возле церкви, близ могилы Пульхе-
рии Ивановны. Гостей было меньше на похоронах, но простого народа и ни-
щих было такое же множество. Домик барский уже сделался вовсе пуст.
Предприимчивый приказчик вместе с войтом перетащили в свои избы все ос-
тавшиеся старинные вещи и рухлядь, которую не могла утащить ключница.
Скоро приехал, неизвестно откуда, какой-то дальний родственник, наслед-
ник имения, служивший прежде поручиком, не помню в каком полку, страшный
реформатор. Он увидел тотчас величайшее расстройство и упущение в хо-
зяйственных делах; все это решился он непременно искоренить, исправить и
ввести во всем порядок. Накупил шесть прекрасных английских серпов, при-
колотил к каждой избе особенный номер и, наконец, так хорошо распорядил-
ся, что имение через шесть месяцев взято было в опеку. Мудрая опека (из
одного бывшего заседателя и какого-то штабс-капитана в полинялом мунди-
ре) перевела в непродолжительное время всех кур и все яйца. Избы, почти
совсем лежавшие на земле, развалились вовсе; мужики распьянствовались и
стали большею частию числиться в бегах. Сам же настоящий владетель, ко-
торый, впрочем, жил довольно мирно с своею опекою и пил вместе с нею
пунш, приезжал очень редко в свою деревню и проживал недолго. Он до сих
пор ездит по всем ярмаркам в Малороссии; тщательно осведомляется о ценах
на разные большие произведения, продающиеся оптом, как-то: муку, пеньку,
мед и прочее, но покупает только небольшие безделушки, как-то: кремешки,
гвоздь прочищать трубку и вообще все то, что не превышает всем оптом
своим цены одного рубля.
Впервые напечатано в сборнике "Миргород", 1835.
Примечания:
камлот - шерстяная ткань.
компанейцы - солдаты и офицеры кавалерийских полков, формировавшихся
из добровольцев.
лембик - резервуар для перегонки и прочистки водки.
войт - сельский староста.
ночевки - маленькое корыто.
узвар - компот.
нечуй - трава.
урда - выжимки из маковых зерен.
декохт - лечебный отвар.
Николай Васильевич Гоголь
ВИЙ
Как т