кум кинулись к мешку, хозяйка дома уцепилась с противной сто-
роны, и драка возобновилась бы снова, если бы дьяк, увидевши теперь, что
ему некуда скрыться, не выкарабкался из мешка.
Кумова жена, остолбенев, выпустила из рук ногу, за которую начала бы-
ло тянуть дьяка из мешка.
- Вот и другой еще!- вскрикнул со страхом ткач, - черт знает как ста-
ло на свете... голова идет кругом... не колбас и не паляниц, а людей ки-
дают в мешки!
- Это дьяк! - произнес изумившийся более всех Чуб. - Вот тебе на! ай
да Солоха! посадить в мешок... То-то, я гляжу, у нее полная хата меш-
ков... Теперь я все знаю: у нее в каждом мешке сидело по два человека. А
я думал, что она только мне одному... Вот тебе и Солоха!
Девушки немного удивились, не найдя одного мешка. "Нечего делать, бу-
дет с нас и этого", - лепетала Оксана. Все принялись за мешок и взвалили
его на санки.
Голова решился молчать, рассуждая: если он закричит, чтобы его выпус-
тили и развязали мешок, - глупые дивчата разбегутся, подумают, что в
мешке сидит дьявол, и он останется на улице, может быть, до завтра.
Девушки между тем, дружно взявшись за руки, полетели, как вихорь, с
санками по скрыпучему снегу. Множество, шаля, садилось на санки; другие
взбирались на самого голову. Голова решился сносить все. Наконец проеха-
ли, отворили настежь двери в сенях и хате и с хохотом втащили мешок.
- Посмотрим, что-то лежит тут, - закричали все, бросившись развязы-
вать.
Тут икотка, которая не переставала мучить голову во все время сидения
его в мешке, так усилилась, что он начал икать и кашлять во все горло.
- Ах, тут сидит кто-то! - закричали все и в испуге бросились вон из
дверей.
- Что за черт! куда вы мечетесь как угорелые? - сказал, входя в
дверь, Чуб.
- Ах, батько! - произнесла Оксана, - в мешке сидит кто-то!
- В мешке? где вы взяли этот мешок?
- Кузнец бросил его посередь дороги, - сказали все вдруг.
"Ну, так, не говорил ли я?.." - подумал про себя Чуб.
- Чего ж вы испугались? посмотрим. А ну-ка, чоловиче, прошу не погне-
виться, что не называем по имени и отчеству, вылезай из мешка!
Голова вылез.
- Ах! - вскрикнули девушки.
- И голова влез туда же, - говорил про себя Чуб в недоумении, меряя
его с головы до ног, - вишь как!.. !.. - более он ничего не мог сказать.
Голова сам был не меньше смущен и не знал, что начать.
- Должно быть, на дворе холодно? - сказал он, обращаясь к Чубу.
- Морозец есть, - отвечал Чуб. - А позволь спросить тебя, чем ты сма-
зываешь свои сапоги, смальцем или дегтем?
Он хотел не то сказать, он хотел спросить: "Как ты, голова, залез в
этот мешок?" - но сам не понимал, как выговорил совершенно другое.
- Дегтем лучше! - сказал голова. - Ну, прощай, Чуб! - И, нахлобучив
капелюхи, вышел из хаты.
- Для чего спросил я сдуру, чем он мажет сапоги! - произнес Чуб, пог-
лядывая на двери, в которые вышел голова. - Ай да Солоха! эдакого чело-
века засадить в мешок!.. Вишь, чертова баба! А я дурак... да где же тот
проклятый мешок?
- Я кинула его в угол, там больше ничего нет, - сказала Оксана.
- Знаю я эти штуки, ничего нет! подайте его сюда: там еще один сидит!
Встряхните его хорошенько... Что, нет?.. Вишь, проклятая баба! А погля-
деть на нее - как святая, как будто и скоромного никогда не брала в рот.
Но оставим Чуба изливать на досуге свою досаду и возвратимся к кузне-
цу, потому что уже на дворе, верно, есть час де
роны, и драка возобновилась бы снова, если бы дьяк, увидевши теперь, что
ему некуда скрыться, не выкарабкался из мешка.
Кумова жена, остолбенев, выпустила из рук ногу, за которую начала бы-
ло тянуть дьяка из мешка.
- Вот и другой еще!- вскрикнул со страхом ткач, - черт знает как ста-
ло на свете... голова идет кругом... не колбас и не паляниц, а людей ки-
дают в мешки!
- Это дьяк! - произнес изумившийся более всех Чуб. - Вот тебе на! ай
да Солоха! посадить в мешок... То-то, я гляжу, у нее полная хата меш-
ков... Теперь я все знаю: у нее в каждом мешке сидело по два человека. А
я думал, что она только мне одному... Вот тебе и Солоха!
Девушки немного удивились, не найдя одного мешка. "Нечего делать, бу-
дет с нас и этого", - лепетала Оксана. Все принялись за мешок и взвалили
его на санки.
Голова решился молчать, рассуждая: если он закричит, чтобы его выпус-
тили и развязали мешок, - глупые дивчата разбегутся, подумают, что в
мешке сидит дьявол, и он останется на улице, может быть, до завтра.
Девушки между тем, дружно взявшись за руки, полетели, как вихорь, с
санками по скрыпучему снегу. Множество, шаля, садилось на санки; другие
взбирались на самого голову. Голова решился сносить все. Наконец проеха-
ли, отворили настежь двери в сенях и хате и с хохотом втащили мешок.
- Посмотрим, что-то лежит тут, - закричали все, бросившись развязы-
вать.
Тут икотка, которая не переставала мучить голову во все время сидения
его в мешке, так усилилась, что он начал икать и кашлять во все горло.
- Ах, тут сидит кто-то! - закричали все и в испуге бросились вон из
дверей.
- Что за черт! куда вы мечетесь как угорелые? - сказал, входя в
дверь, Чуб.
- Ах, батько! - произнесла Оксана, - в мешке сидит кто-то!
- В мешке? где вы взяли этот мешок?
- Кузнец бросил его посередь дороги, - сказали все вдруг.
"Ну, так, не говорил ли я?.." - подумал про себя Чуб.
- Чего ж вы испугались? посмотрим. А ну-ка, чоловиче, прошу не погне-
виться, что не называем по имени и отчеству, вылезай из мешка!
Голова вылез.
- Ах! - вскрикнули девушки.
- И голова влез туда же, - говорил про себя Чуб в недоумении, меряя
его с головы до ног, - вишь как!.. !.. - более он ничего не мог сказать.
Голова сам был не меньше смущен и не знал, что начать.
- Должно быть, на дворе холодно? - сказал он, обращаясь к Чубу.
- Морозец есть, - отвечал Чуб. - А позволь спросить тебя, чем ты сма-
зываешь свои сапоги, смальцем или дегтем?
Он хотел не то сказать, он хотел спросить: "Как ты, голова, залез в
этот мешок?" - но сам не понимал, как выговорил совершенно другое.
- Дегтем лучше! - сказал голова. - Ну, прощай, Чуб! - И, нахлобучив
капелюхи, вышел из хаты.
- Для чего спросил я сдуру, чем он мажет сапоги! - произнес Чуб, пог-
лядывая на двери, в которые вышел голова. - Ай да Солоха! эдакого чело-
века засадить в мешок!.. Вишь, чертова баба! А я дурак... да где же тот
проклятый мешок?
- Я кинула его в угол, там больше ничего нет, - сказала Оксана.
- Знаю я эти штуки, ничего нет! подайте его сюда: там еще один сидит!
Встряхните его хорошенько... Что, нет?.. Вишь, проклятая баба! А погля-
деть на нее - как святая, как будто и скоромного никогда не брала в рот.
Но оставим Чуба изливать на досуге свою досаду и возвратимся к кузне-
цу, потому что уже на дворе, верно, есть час де