у что всякий выходивший из дому никогда не брал палки для
собак, в надежде, что будет проходить мимо кумова огорода и выдернет лю-
бую из его плетня. Печь не топилась дня по три. Все, что ни напрашивала
нежная супруга у добрых людей, прятала как можно подалее от своего мужа
и часто самоуправно отнимала у него добычу, если он не успевал ее про-
пить в шинке. Кум, несмотря на всегдашнее хладнокровие, не любил усту-
пать ей и оттого почти всегда уходил из дому с фонарями под обоими гла-
зами, а дорогая половина, охая, плелась рассказывать старушкам о бес-
чинстве своего мужа и о претерпенных ею от него побоях.
Теперь можно себе представить, как были озадачены ткач и кум таким
неожиданным явлением. Опустивши мешок, они заступили его собою и закрыли
полами; но уже было поздно: кумова жена хотя и дурно видела старыми гла-
зами, однако ж мешок заметила.
- Вот это хорошо! - сказала она с таким видом, в котором заметна была
радость ястреба. - Это хорошо, что наколядовали столько! Вот так всегда
делают добрые люди; только нет, я думаю, где-нибудь подцепили. Покажите
мне сейчас, слышите, покажите сей же час мешок ваш!
- Лысый черт тебе покажет, а не мы, - сказал, приосанясь, кум.
- Тебе какое дело? - сказал ткач, - мы наколядовали, а не ты.
- Нет, ты мне покажешь, негодный пьяница! - вскричала жена, ударив
высокого кума кулаком в подбородок и продираясь к мешку.
Но ткач и кум мужественно отстояли мешок и заставили ее попятиться
назад. Не успели они оправиться, как супруга выбежала в сени уже с ко-
чергою в руках. Проворно хватила кочергою мужа по рукам, ткача по спине
и уже стояла возле мешка.
- Что мы допустили ее? - сказал ткач, очнувшись.
- Э, что мы допустили! а отчего ты допустил? - сказал хладнокровно
кум.
- У вас кочерга, видно, железная! - сказал после небольшого молчания
ткач, почесывая спину. - Моя жинка купила прошлый год на ярмарке кочер-
гу, дала пивкопы, - та ничего... не больно.
Между тем торжествующая супруга, поставив на пол каганец, развязала
мешок и заглянула в него. Но, верно, старые глаза ее, которые так хорошо
увидели мешок, на этот раз обманулись.
- Э, да тут лежит целый кабан! - вскрикнула она, всплеснув от радости
в ладоши.
- Кабан! слышишь, целый кабан! - толкал ткач кума. - А все ты вино-
ват!
- Что ж делать! - произнес, пожимая плечами, кум.
- Как что? чего мы стоим? отнимем мешок! ну, приступай!
- Пошла прочь! пошла! это наш кабан! - кричал, выступая, ткач.
- Ступай, ступай, чертова баба! это не твое добро! - говорил, прибли-
жаясь, кум.
Супруга принялась снова за кочергу, но Чуб в это время вылез из мешка
и стал посреди сеней, потягиваясь, как человек, только что пробудившийся
от долгого сна.
Кумова жена вскрикнула, ударивши об полы руками, и все невольно рази-
нули рты.
- Что ж она, дура, говорит: кабан! Это не кабан! - сказал кум, выпуча
глаза.
- Вишь, какого человека кинуло в мешок! - сказал ткач, пятясь от ис-
пугу. - Хоть что хочешь говори, хоть тресни, а не обошлось без нечистой
силы. Ведь он не пролезет в окошко!
- Это кум! - вскрикнул, вглядевшись, кум.
- А ты думал кто? - сказал Чуб, усмехаясь. - Что, славную я выкинул
над вами штуку? А вы небось хотели меня съесть вместо свинины? Постойте
же, я вас порадую: в мешке лежит еще что-то, - если не кабан, то, навер-
но, поросенок или иная живность. Подо мною беспрестанно что-то шевели-
лось.
Ткач и
собак, в надежде, что будет проходить мимо кумова огорода и выдернет лю-
бую из его плетня. Печь не топилась дня по три. Все, что ни напрашивала
нежная супруга у добрых людей, прятала как можно подалее от своего мужа
и часто самоуправно отнимала у него добычу, если он не успевал ее про-
пить в шинке. Кум, несмотря на всегдашнее хладнокровие, не любил усту-
пать ей и оттого почти всегда уходил из дому с фонарями под обоими гла-
зами, а дорогая половина, охая, плелась рассказывать старушкам о бес-
чинстве своего мужа и о претерпенных ею от него побоях.
Теперь можно себе представить, как были озадачены ткач и кум таким
неожиданным явлением. Опустивши мешок, они заступили его собою и закрыли
полами; но уже было поздно: кумова жена хотя и дурно видела старыми гла-
зами, однако ж мешок заметила.
- Вот это хорошо! - сказала она с таким видом, в котором заметна была
радость ястреба. - Это хорошо, что наколядовали столько! Вот так всегда
делают добрые люди; только нет, я думаю, где-нибудь подцепили. Покажите
мне сейчас, слышите, покажите сей же час мешок ваш!
- Лысый черт тебе покажет, а не мы, - сказал, приосанясь, кум.
- Тебе какое дело? - сказал ткач, - мы наколядовали, а не ты.
- Нет, ты мне покажешь, негодный пьяница! - вскричала жена, ударив
высокого кума кулаком в подбородок и продираясь к мешку.
Но ткач и кум мужественно отстояли мешок и заставили ее попятиться
назад. Не успели они оправиться, как супруга выбежала в сени уже с ко-
чергою в руках. Проворно хватила кочергою мужа по рукам, ткача по спине
и уже стояла возле мешка.
- Что мы допустили ее? - сказал ткач, очнувшись.
- Э, что мы допустили! а отчего ты допустил? - сказал хладнокровно
кум.
- У вас кочерга, видно, железная! - сказал после небольшого молчания
ткач, почесывая спину. - Моя жинка купила прошлый год на ярмарке кочер-
гу, дала пивкопы, - та ничего... не больно.
Между тем торжествующая супруга, поставив на пол каганец, развязала
мешок и заглянула в него. Но, верно, старые глаза ее, которые так хорошо
увидели мешок, на этот раз обманулись.
- Э, да тут лежит целый кабан! - вскрикнула она, всплеснув от радости
в ладоши.
- Кабан! слышишь, целый кабан! - толкал ткач кума. - А все ты вино-
ват!
- Что ж делать! - произнес, пожимая плечами, кум.
- Как что? чего мы стоим? отнимем мешок! ну, приступай!
- Пошла прочь! пошла! это наш кабан! - кричал, выступая, ткач.
- Ступай, ступай, чертова баба! это не твое добро! - говорил, прибли-
жаясь, кум.
Супруга принялась снова за кочергу, но Чуб в это время вылез из мешка
и стал посреди сеней, потягиваясь, как человек, только что пробудившийся
от долгого сна.
Кумова жена вскрикнула, ударивши об полы руками, и все невольно рази-
нули рты.
- Что ж она, дура, говорит: кабан! Это не кабан! - сказал кум, выпуча
глаза.
- Вишь, какого человека кинуло в мешок! - сказал ткач, пятясь от ис-
пугу. - Хоть что хочешь говори, хоть тресни, а не обошлось без нечистой
силы. Ведь он не пролезет в окошко!
- Это кум! - вскрикнул, вглядевшись, кум.
- А ты думал кто? - сказал Чуб, усмехаясь. - Что, славную я выкинул
над вами штуку? А вы небось хотели меня съесть вместо свинины? Постойте
же, я вас порадую: в мешке лежит еще что-то, - если не кабан, то, навер-
но, поросенок или иная живность. Подо мною беспрестанно что-то шевели-
лось.
Ткач и