одумав, что выразился все еще
напрямик и мало смягчил крепкие слова, и, ожидая, что Пацюк, схвативши
кадушку вместе с мискою, пошлет ему прямо в голову, отсторонился немного
и закрылся рукавом, чтобы горячая жижа с галушек не обрызгала ему лица.
Но Пацюк взглянул и снова начал хлебать галушки. Ободренный кузнец
решился продолжать:
- К тебе пришел, Пацюк, дай боже тебе всего, добра всякого в до-
вольствии, хлеба в пропорции! - Кузнец иногда умел ввернуть модное сло-
во; в том он понаторел в бытность еще в Полтаве, когда размалевывал сот-
нику дощатый забор. - Пропадать приходится мне, грешному! ничто не помо-
гает на свете! Что будет, то будет, приходится просить помощи у самого
черта. Что ж, Пацюк? - произнес кузнец, видя неизменное его молчание, -
как мне быть?
- Когда нужно черта, то и ступай к черту! - отвечал Пацюк, не подымая
на него глаз и продолжая убирать галушки.
- Для того-то я и пришел к тебе, - отвечал кузнец, отвешивая поклон,
- кроме тебя, думаю, никто на свете не знает к нему дороги.
Пацюк ни слова и доедал остальные галушки.
- Сделай милость, человек добрый, не откажи! - наступал кузнец, -
свинины ли, колбас, муки гречневой, ну, полотна, пшена или иного проче-
го, в случае потребности... как обыкновенно между добрыми людьми водит-
ся... не поскупимся. Расскажи хоть, как, примерно сказать, попасть к не-
му на дорогу?
- Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами, - произнес
равнодушно Пацюк, не изменяя своего положения.
Вакула уставил на него глаза, как будто бы на лбу его написано было
изъяснение этих слов. "Что он говорит ?" - безмолвно спрашивала его ми-
на; а полуотверстый рот готовился проглотить, как галушку, первое слово.
Но Пацюк молчал.
Тут заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но
вместо того на полу стояли две деревянные миски: одна была наполнена ва-
рениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти
кушанья. "Посмотрим, - говорил он сам себе, - как будет есть Пацюк варе-
ники. Наклоняться он, верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да
и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану".
Только что он успел это подумать, Пацюк разинул рот, поглядел на ва-
реники и еще сильнее разинул рот. В это время вареник выплеснул из мис-
ки, шлепнул в сметану, перевернулся на другую сторону, подскочил вверх и
как раз попал ему в рот. Пацюк съел и снова разинул рот, и вареник таким
же порядком отправился снова. На себя только принимал он труд жевать и
проглатывать.
"Вишь, какое диво!" - подумал кузнец, разинув от удивления рот, и тот
же час заметил, что вареник лезет и к нему в рот и уже выказал губы сме-
таною. Оттолкнувши вареник и вытерши губы, кузнец начал размышлять о
том, какие чудеса бывают на свете и до каких мудростей доводит человека
нечистая сила, заметя притом, что один только Пацюк может помочь ему.
"Поклонюсь ему еще, пусть растолкует хорошенько... Однако что за черт!
ведь сегодня голодная кутья, а он ест вареники, вареники скоромные! Что
я, в самом деле, за дурак, стою тут и греха набираюсь! Назад!" И набож-
ный кузнец опрометью выбежал из хаты.
Однако ж черт, сидевший в мешке и заранее уже радовавшийся, не мог
вытерпеть, чтобы ушла из рук его такая славная добыча. Как только кузнец
опустил мешок, он выскочил из него и сел верхом ему на шею.
Мороз подрал по коже кузнеца; испугавшись и побледнев, не знал он,
напрямик и мало смягчил крепкие слова, и, ожидая, что Пацюк, схвативши
кадушку вместе с мискою, пошлет ему прямо в голову, отсторонился немного
и закрылся рукавом, чтобы горячая жижа с галушек не обрызгала ему лица.
Но Пацюк взглянул и снова начал хлебать галушки. Ободренный кузнец
решился продолжать:
- К тебе пришел, Пацюк, дай боже тебе всего, добра всякого в до-
вольствии, хлеба в пропорции! - Кузнец иногда умел ввернуть модное сло-
во; в том он понаторел в бытность еще в Полтаве, когда размалевывал сот-
нику дощатый забор. - Пропадать приходится мне, грешному! ничто не помо-
гает на свете! Что будет, то будет, приходится просить помощи у самого
черта. Что ж, Пацюк? - произнес кузнец, видя неизменное его молчание, -
как мне быть?
- Когда нужно черта, то и ступай к черту! - отвечал Пацюк, не подымая
на него глаз и продолжая убирать галушки.
- Для того-то я и пришел к тебе, - отвечал кузнец, отвешивая поклон,
- кроме тебя, думаю, никто на свете не знает к нему дороги.
Пацюк ни слова и доедал остальные галушки.
- Сделай милость, человек добрый, не откажи! - наступал кузнец, -
свинины ли, колбас, муки гречневой, ну, полотна, пшена или иного проче-
го, в случае потребности... как обыкновенно между добрыми людьми водит-
ся... не поскупимся. Расскажи хоть, как, примерно сказать, попасть к не-
му на дорогу?
- Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами, - произнес
равнодушно Пацюк, не изменяя своего положения.
Вакула уставил на него глаза, как будто бы на лбу его написано было
изъяснение этих слов. "Что он говорит ?" - безмолвно спрашивала его ми-
на; а полуотверстый рот готовился проглотить, как галушку, первое слово.
Но Пацюк молчал.
Тут заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но
вместо того на полу стояли две деревянные миски: одна была наполнена ва-
рениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти
кушанья. "Посмотрим, - говорил он сам себе, - как будет есть Пацюк варе-
ники. Наклоняться он, верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да
и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану".
Только что он успел это подумать, Пацюк разинул рот, поглядел на ва-
реники и еще сильнее разинул рот. В это время вареник выплеснул из мис-
ки, шлепнул в сметану, перевернулся на другую сторону, подскочил вверх и
как раз попал ему в рот. Пацюк съел и снова разинул рот, и вареник таким
же порядком отправился снова. На себя только принимал он труд жевать и
проглатывать.
"Вишь, какое диво!" - подумал кузнец, разинув от удивления рот, и тот
же час заметил, что вареник лезет и к нему в рот и уже выказал губы сме-
таною. Оттолкнувши вареник и вытерши губы, кузнец начал размышлять о
том, какие чудеса бывают на свете и до каких мудростей доводит человека
нечистая сила, заметя притом, что один только Пацюк может помочь ему.
"Поклонюсь ему еще, пусть растолкует хорошенько... Однако что за черт!
ведь сегодня голодная кутья, а он ест вареники, вареники скоромные! Что
я, в самом деле, за дурак, стою тут и греха набираюсь! Назад!" И набож-
ный кузнец опрометью выбежал из хаты.
Однако ж черт, сидевший в мешке и заранее уже радовавшийся, не мог
вытерпеть, чтобы ушла из рук его такая славная добыча. Как только кузнец
опустил мешок, он выскочил из него и сел верхом ему на шею.
Мороз подрал по коже кузнеца; испугавшись и побледнев, не знал он,