кум,
немного в сторону, не найдешь ли дороги; а я тем временем поищу здесь.
Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! Не забудь закричать,
когда найдешь дорогу. Эк, какую кучу снега напустил в очи сатана!
Дороги, однако ж, не было видно. Кум, отошедши в сторону, бродил в
длинных сапогах взад и вперед и, наконец, набрел прямо на шинок. Эта на-
ходка так его обрадовала, что он позабыл все и, стряхнувши с себя снег,
вошел в сени, нимало не беспокоясь об оставшемся на улице куме. Чубу по-
казалось между тем, что он нашел дорогу; остановившись, принялся он кри-
чать во все горло, но, видя, что кум не является, решился идти сам.
Немного пройдя, увидел он свою хату. Сугробы снега лежали около нее и
на крыше. Хлопая намерзнувшими на холоде руками, принялся он стучать в
дверь и кричать повелительно своей дочери отпереть ее.
- Чего тебе тут нужно? - сурово закричал вышедший кузнец.
Чуб, узнавши голос кузнеца, отступил несколько назад. "Э, нет, это не
моя хата, - говорил он про себя, - в мою хату не забредет кузнец. Опять
же, если присмотреться хорошенько, то и не кузнецова. Чья бы была это
хата? Вот на! не распознал! это хромого Левченка, который недавно женил-
ся на молодой жене. У него одного только хата похожа на мою. То-то мне
показалось и сначала немного чудно, что так скоро пришел домой. Однако ж
Левченко сидит теперь у дьяка, это я знаю; зачем же кузнец?.. Э-ге-ге!
он ходит к его молодой жене. Вот как! хорошо!.. теперь я все понял".
- Кто ты такой и зачем таскаешься под дверями? - произнес кузнец су-
ровее прежнего и подойдя ближе.
"Нет, не скажу ему, кто я, - подумал Чуб, - чего доброго, еще прико-
лотит, проклятый выродок!" - и, переменив голос, отвечал:
- Это я, человек добрый! пришел вам на забаву поколядовать немного
под окнами.
- Убирайся к черту с своими колядками! - сердито закричал Вакула. -
Что ж ты стоишь? Слышишь, убирайся сей же час вон!
Чуб сам уже имел это благоразумное намерение; но ему досадно показа-
лось, что принужден слушаться приказаний кузнеца. Казалось, какой-то
злой дух толкал его под руку и вынуждал сказать что-нибудь наперекор.
- Что ж ты, в самом деле, так раскричался? - произнес он тем же голо-
сом, - я хочу колядовать, да и полно!
- Эге! да ты от слов не уймешься!.. - Вслед за сими словами Чуб по-
чувствовал пребольной удар в плечо.
- Да вот это ты, как я вижу, начинаешь уже драться! - произнес он,
немного отступая.
- Пошел, пошел! - кричал кузнец, наградив Чуба другим толчком.
- Что ж ты! - произнес Чуб таким голосом, в котором изображалась и
боль, и досада, и робость. - Ты, вижу, не в шутку дерешься, и еще больно
дерешься!
- Пошел, пошел! - закричал кузнец и захлопнул дверь.
- Смотри, как расхрабрился! - говорил Чуб, оставшись один на улице. -
Попробуй подойти! вишь, какой! вот большая цаца! Ты думаешь, я на тебя
суда не найду? Нет, голубчик, я пойду, и пойду прямо к комиссару. Ты у
меня будешь знать! Я не посмотрю, что ты кузнец и маляр. Однако ж пос-
мотреть на спину и плечи: я думаю, синие пятна есть. Должно быть, больно
поколотил, вражий сын! Жаль, что холодно и не хочется скидать кожуха!
Постой ты, бесовский кузнец, чтоб черт поколотил и тебя, и твою кузницу,
ты у меня напляшешься! Вишь, проклятый шибеник! Однако ж ведь теперь его
нет дома. Солоха, думаю, сидит одна. Гм... оно ведь недалеко отсюда;
пойти бы! Время теперь такое, что нас никто не
немного в сторону, не найдешь ли дороги; а я тем временем поищу здесь.
Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! Не забудь закричать,
когда найдешь дорогу. Эк, какую кучу снега напустил в очи сатана!
Дороги, однако ж, не было видно. Кум, отошедши в сторону, бродил в
длинных сапогах взад и вперед и, наконец, набрел прямо на шинок. Эта на-
ходка так его обрадовала, что он позабыл все и, стряхнувши с себя снег,
вошел в сени, нимало не беспокоясь об оставшемся на улице куме. Чубу по-
казалось между тем, что он нашел дорогу; остановившись, принялся он кри-
чать во все горло, но, видя, что кум не является, решился идти сам.
Немного пройдя, увидел он свою хату. Сугробы снега лежали около нее и
на крыше. Хлопая намерзнувшими на холоде руками, принялся он стучать в
дверь и кричать повелительно своей дочери отпереть ее.
- Чего тебе тут нужно? - сурово закричал вышедший кузнец.
Чуб, узнавши голос кузнеца, отступил несколько назад. "Э, нет, это не
моя хата, - говорил он про себя, - в мою хату не забредет кузнец. Опять
же, если присмотреться хорошенько, то и не кузнецова. Чья бы была это
хата? Вот на! не распознал! это хромого Левченка, который недавно женил-
ся на молодой жене. У него одного только хата похожа на мою. То-то мне
показалось и сначала немного чудно, что так скоро пришел домой. Однако ж
Левченко сидит теперь у дьяка, это я знаю; зачем же кузнец?.. Э-ге-ге!
он ходит к его молодой жене. Вот как! хорошо!.. теперь я все понял".
- Кто ты такой и зачем таскаешься под дверями? - произнес кузнец су-
ровее прежнего и подойдя ближе.
"Нет, не скажу ему, кто я, - подумал Чуб, - чего доброго, еще прико-
лотит, проклятый выродок!" - и, переменив голос, отвечал:
- Это я, человек добрый! пришел вам на забаву поколядовать немного
под окнами.
- Убирайся к черту с своими колядками! - сердито закричал Вакула. -
Что ж ты стоишь? Слышишь, убирайся сей же час вон!
Чуб сам уже имел это благоразумное намерение; но ему досадно показа-
лось, что принужден слушаться приказаний кузнеца. Казалось, какой-то
злой дух толкал его под руку и вынуждал сказать что-нибудь наперекор.
- Что ж ты, в самом деле, так раскричался? - произнес он тем же голо-
сом, - я хочу колядовать, да и полно!
- Эге! да ты от слов не уймешься!.. - Вслед за сими словами Чуб по-
чувствовал пребольной удар в плечо.
- Да вот это ты, как я вижу, начинаешь уже драться! - произнес он,
немного отступая.
- Пошел, пошел! - кричал кузнец, наградив Чуба другим толчком.
- Что ж ты! - произнес Чуб таким голосом, в котором изображалась и
боль, и досада, и робость. - Ты, вижу, не в шутку дерешься, и еще больно
дерешься!
- Пошел, пошел! - закричал кузнец и захлопнул дверь.
- Смотри, как расхрабрился! - говорил Чуб, оставшись один на улице. -
Попробуй подойти! вишь, какой! вот большая цаца! Ты думаешь, я на тебя
суда не найду? Нет, голубчик, я пойду, и пойду прямо к комиссару. Ты у
меня будешь знать! Я не посмотрю, что ты кузнец и маляр. Однако ж пос-
мотреть на спину и плечи: я думаю, синие пятна есть. Должно быть, больно
поколотил, вражий сын! Жаль, что холодно и не хочется скидать кожуха!
Постой ты, бесовский кузнец, чтоб черт поколотил и тебя, и твою кузницу,
ты у меня напляшешься! Вишь, проклятый шибеник! Однако ж ведь теперь его
нет дома. Солоха, думаю, сидит одна. Гм... оно ведь недалеко отсюда;
пойти бы! Время теперь такое, что нас никто не