тилось и засия-
ло... С непостижимым трепетом и томительным биением сердца схватил он
записку и... проснулся.
VI
ПРОБУЖДЕНИЕ
- Неужели это я спал? - сказал про себя Левко, вставая с небольшого
пригорка. - Так живо, как будто наяву!.. Чудно, чудно!.. - повторил он,
оглядываясь.
Месяц, остановившийся над его головою, показывал полночь; везде тиши-
на; от пруда веял холод; над ним печально стоял ветхий дом с закрытыми
ставнями; мох и дикий бурьян показывали, что давно из него удалились лю-
ди. Тут он разогнул свою руку, которая судорожно была сжата во все время
сна, и вскрикнул от изумления, почувствовавши в ней записку. "Эх, если
бы я знал грамоте!" - подумал он, оборачивая ее перед собою на все сто-
роны. В это мгновение послышался позади его шум.
- Не бойтесь, прямо хватайте его! Чего струсили? нас десяток. Я держу
заклад, что это человек, а не черт! - так кричал голова своим сопутни-
кам, и Левко почувствовал себя схваченным несколькими руками, из которых
иные дрожали от страха. - Скидывай-ка, приятель, свою страшную личину!
Полно тебе дурачить людей! - проговорил голова, ухватив его за ворот, и
оторопел, выпучив на него глаз свой. - Левко, сын! - вскричал он, отсту-
пая от удивления и опуская руки. - Это ты, собачий сын! вишь, бесовское
рождение! Я думаю, какая это шельма, какой это вывороченный дьявол стро-
ит штуки! А это, выходит, все ты, невареный кисель твоему батьке в гор-
ло, изволишь заводить по улице разбои, сочиняешь песни!.. Эге-ге-ге,
Левко! А что это? Видно, чешется у тебя спина! Вязать его!
- Постой, батько! велено тебе отдать эту записочку, - проговорил Лев-
ко.
- Не до записок теперь, голубчик! Вязать его!
- Постой, пан голова! - сказал писарь, развернув записку, - комисса-
рова рука!
- Комиссара?
- Комиссара? - повторили машинально десятские.
"Комиссара? чудно! еще непонятнее!" - подумал про себя Левко.
- Читай, читай! - сказал голова, - что там пишет комиссар?
- Послушаем, что пишет комиссар! - произнес винокур, держа в зубах
людьку и высекая огонь.
Писарь откашлялся и начал читать:
- "Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый
дурак, вместо того чтобы собрать прежние недоимки и вести на селе поря-
док, одурел и строишь пакости..."
- Вот, ей-богу! - прервал голова, - ничего не слышу!
Писарь начал снова:
- "Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый
ду..."
- Стой, стой! не нужно! - закричал голова, - я хоть и не слышал, од-
нако ж знаю, что главного тут дела еще нет. Читай далее!
- "А вследствие того, приказываю тебе сей же час женить твоего сына,
Левка Макогоненка, на козачке из вашего же села, Ганне Петрыченковой, а
также починить мосты на столбовой дороге и не давать обывательских лоша-
дей без моего ведома судовым паничам, хотя бы они ехали прямо из казен-
ной палаты. Если же, по приезде моем, найду оное приказание мое не при-
веденным в исполнение, то тебя одного потребую к ответу. Комиссар, отс-
тавной поручик Козьма Деркач-Дришпановский".
- Вот что! - сказал голова, разинувши рот. - Слышите ли вы, слышите
ли: за все с головы спросят, и потому слушаться! беспрекословно слу-
шаться! не то, прошу извинить... А тебя, - продолжал он, оборотясь к
Левку, - вследствие приказания комиссара, - хотя чудно мне, как это дош-
ло до него, - я женю; только наперед попробуешь ты нагайки! Знаешь - ту,
что виси
ло... С непостижимым трепетом и томительным биением сердца схватил он
записку и... проснулся.
VI
ПРОБУЖДЕНИЕ
- Неужели это я спал? - сказал про себя Левко, вставая с небольшого
пригорка. - Так живо, как будто наяву!.. Чудно, чудно!.. - повторил он,
оглядываясь.
Месяц, остановившийся над его головою, показывал полночь; везде тиши-
на; от пруда веял холод; над ним печально стоял ветхий дом с закрытыми
ставнями; мох и дикий бурьян показывали, что давно из него удалились лю-
ди. Тут он разогнул свою руку, которая судорожно была сжата во все время
сна, и вскрикнул от изумления, почувствовавши в ней записку. "Эх, если
бы я знал грамоте!" - подумал он, оборачивая ее перед собою на все сто-
роны. В это мгновение послышался позади его шум.
- Не бойтесь, прямо хватайте его! Чего струсили? нас десяток. Я держу
заклад, что это человек, а не черт! - так кричал голова своим сопутни-
кам, и Левко почувствовал себя схваченным несколькими руками, из которых
иные дрожали от страха. - Скидывай-ка, приятель, свою страшную личину!
Полно тебе дурачить людей! - проговорил голова, ухватив его за ворот, и
оторопел, выпучив на него глаз свой. - Левко, сын! - вскричал он, отсту-
пая от удивления и опуская руки. - Это ты, собачий сын! вишь, бесовское
рождение! Я думаю, какая это шельма, какой это вывороченный дьявол стро-
ит штуки! А это, выходит, все ты, невареный кисель твоему батьке в гор-
ло, изволишь заводить по улице разбои, сочиняешь песни!.. Эге-ге-ге,
Левко! А что это? Видно, чешется у тебя спина! Вязать его!
- Постой, батько! велено тебе отдать эту записочку, - проговорил Лев-
ко.
- Не до записок теперь, голубчик! Вязать его!
- Постой, пан голова! - сказал писарь, развернув записку, - комисса-
рова рука!
- Комиссара?
- Комиссара? - повторили машинально десятские.
"Комиссара? чудно! еще непонятнее!" - подумал про себя Левко.
- Читай, читай! - сказал голова, - что там пишет комиссар?
- Послушаем, что пишет комиссар! - произнес винокур, держа в зубах
людьку и высекая огонь.
Писарь откашлялся и начал читать:
- "Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый
дурак, вместо того чтобы собрать прежние недоимки и вести на селе поря-
док, одурел и строишь пакости..."
- Вот, ей-богу! - прервал голова, - ничего не слышу!
Писарь начал снова:
- "Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый
ду..."
- Стой, стой! не нужно! - закричал голова, - я хоть и не слышал, од-
нако ж знаю, что главного тут дела еще нет. Читай далее!
- "А вследствие того, приказываю тебе сей же час женить твоего сына,
Левка Макогоненка, на козачке из вашего же села, Ганне Петрыченковой, а
также починить мосты на столбовой дороге и не давать обывательских лоша-
дей без моего ведома судовым паничам, хотя бы они ехали прямо из казен-
ной палаты. Если же, по приезде моем, найду оное приказание мое не при-
веденным в исполнение, то тебя одного потребую к ответу. Комиссар, отс-
тавной поручик Козьма Деркач-Дришпановский".
- Вот что! - сказал голова, разинувши рот. - Слышите ли вы, слышите
ли: за все с головы спросят, и потому слушаться! беспрекословно слу-
шаться! не то, прошу извинить... А тебя, - продолжал он, оборотясь к
Левку, - вследствие приказания комиссара, - хотя чудно мне, как это дош-
ло до него, - я женю; только наперед попробуешь ты нагайки! Знаешь - ту,
что виси