ы, матушка, верно, не выспались, - сказал Григорий Григорьевич, -
кто ж спрашивает гостя, пил ли он? Вы потчуйте только; а пили ли мы или
нет, это наше дело. Иван Федорович! прошу, золототысячниковой или трохи-
мовской сивушки, какой вы лучше любите? Иван Иванович, а ты что стоишь?
- произнес Григорий Григорьевич, оборотившись назад, и Иван Федорович
увидел подходившего к водке Ивана Ивановича, в долгополом сюртуке с ог-
ромным стоячим воротником, закрывавшим весь его затылок, так что голова
его сидела в воротнике, как будто в бричке.
Иван Иванович подошел к водке, потер руки, рассмотрел хорошенько рюм-
ку, налил, поднес к свету, вылил разом из рюмки всю водку в рот, но, не
проглатывая, пополоскал ею хорошенько во рту, после чего уже проглотил;
и, закусивши хлебом с солеными опенками, оборотился к Ивану Федоровичу.
- Не с Иваном ли Федоровичем, господином Шпонькою, имею честь гово-
рить?
- Так точно-с, - отвечал Иван Федорович.
- Очень много изволили перемениться с того времени, как я вас знаю.
Как же, - продолжал Иван Иванович, - я еще помню вас вот какими! - При
этом поднял он ладонь на аршин от пола. - Покойный батюшка ваш, дай боже
ему царствие небесное, редкий был человек. Арбузы и дыни всегда бывали у
него такие, какие теперь нигде не найдете. Вот хоть бы и тут, - продол-
жал он, отводя его в сторону, - подадут вам за столом дыни. Что это за
дыни? - смотреть не хочется! Верите ли, милостивый государь, что у него
были арбузы, - произнес он с таинственным видом, расставляя руки, как
будто бы хотел обхватить толстое дерево, - ей-богу, вот какие!
- Пойдемте за стол! - сказал Григорий Григорьевич, взявши Ивана Федо-
ровича за руку.
Все вышли в столовую. Григорий Григорьевич сел на обыкновенном своем
месте, в конце стола, завесившись огромною салфеткою и походя в этом ви-
де на тех героев, которых рисуют цирюльники на своих вывесках. Иван Фе-
дорович, краснея, сел на указанное ему место против двух барышень; а
Иван Иванович не преминул поместиться возле него, радуясь душевно, что
будет кому сообщать свои познания.
- Вы напрасно взяли куприк, Иван Федорович! Это индейка! - сказала
старушка, обратившись к Ивану Федоровичу, которому в это время поднес
блюдо деревенский официант в сером фраке с черною заплатою. - Возьмите
спинку!
- Матушка! ведь вас никто не просит мешаться! - произнес Григорий
Григорьевич. - Будьте уверены, что гость сам знает, что ему взять! Иван
Федорович, возьмите крылышко, вон другое, с пупком! Да что ж вы так мало
взяли? Возьмите стегнушко! Ты что разинул рот с блюдом? Проси! Стано-
вись, подлец, на колени! Говори сейчас: "Иван Федорович, возьмите стег-
нушко!"
- Иван Федорович, возьмите стегнушко! - проревел, став на коленку
официант с блюдом.
- Гм, что это за индейка! - сказал вполголоса Иван Иванович с видом
пренебрежения, оборотившись к своему соседу. - Такие ли должны быть ин-
дейки! Если бы вы увидели у меня индеек! Я вас уверяю, что жиру в одной
больше, чем в десятке таких, как эти. Верите ли, государь мой, что даже
противно смотреть, когда ходят они у меня по двору, так жирны!..
- Иван Иванович, ты лжешь! - произнес Григорий Григорьевич, вслушав-
шись в его речь.
- Я вам скажу, - продолжал все так же своему соседу Иван Иванович,
показывая вид, будто бы он не слышал слов Григория Григорьевича, - что
прошлый год, когда я отправлял их в Гадяч, давали по пятидесят
кто ж спрашивает гостя, пил ли он? Вы потчуйте только; а пили ли мы или
нет, это наше дело. Иван Федорович! прошу, золототысячниковой или трохи-
мовской сивушки, какой вы лучше любите? Иван Иванович, а ты что стоишь?
- произнес Григорий Григорьевич, оборотившись назад, и Иван Федорович
увидел подходившего к водке Ивана Ивановича, в долгополом сюртуке с ог-
ромным стоячим воротником, закрывавшим весь его затылок, так что голова
его сидела в воротнике, как будто в бричке.
Иван Иванович подошел к водке, потер руки, рассмотрел хорошенько рюм-
ку, налил, поднес к свету, вылил разом из рюмки всю водку в рот, но, не
проглатывая, пополоскал ею хорошенько во рту, после чего уже проглотил;
и, закусивши хлебом с солеными опенками, оборотился к Ивану Федоровичу.
- Не с Иваном ли Федоровичем, господином Шпонькою, имею честь гово-
рить?
- Так точно-с, - отвечал Иван Федорович.
- Очень много изволили перемениться с того времени, как я вас знаю.
Как же, - продолжал Иван Иванович, - я еще помню вас вот какими! - При
этом поднял он ладонь на аршин от пола. - Покойный батюшка ваш, дай боже
ему царствие небесное, редкий был человек. Арбузы и дыни всегда бывали у
него такие, какие теперь нигде не найдете. Вот хоть бы и тут, - продол-
жал он, отводя его в сторону, - подадут вам за столом дыни. Что это за
дыни? - смотреть не хочется! Верите ли, милостивый государь, что у него
были арбузы, - произнес он с таинственным видом, расставляя руки, как
будто бы хотел обхватить толстое дерево, - ей-богу, вот какие!
- Пойдемте за стол! - сказал Григорий Григорьевич, взявши Ивана Федо-
ровича за руку.
Все вышли в столовую. Григорий Григорьевич сел на обыкновенном своем
месте, в конце стола, завесившись огромною салфеткою и походя в этом ви-
де на тех героев, которых рисуют цирюльники на своих вывесках. Иван Фе-
дорович, краснея, сел на указанное ему место против двух барышень; а
Иван Иванович не преминул поместиться возле него, радуясь душевно, что
будет кому сообщать свои познания.
- Вы напрасно взяли куприк, Иван Федорович! Это индейка! - сказала
старушка, обратившись к Ивану Федоровичу, которому в это время поднес
блюдо деревенский официант в сером фраке с черною заплатою. - Возьмите
спинку!
- Матушка! ведь вас никто не просит мешаться! - произнес Григорий
Григорьевич. - Будьте уверены, что гость сам знает, что ему взять! Иван
Федорович, возьмите крылышко, вон другое, с пупком! Да что ж вы так мало
взяли? Возьмите стегнушко! Ты что разинул рот с блюдом? Проси! Стано-
вись, подлец, на колени! Говори сейчас: "Иван Федорович, возьмите стег-
нушко!"
- Иван Федорович, возьмите стегнушко! - проревел, став на коленку
официант с блюдом.
- Гм, что это за индейка! - сказал вполголоса Иван Иванович с видом
пренебрежения, оборотившись к своему соседу. - Такие ли должны быть ин-
дейки! Если бы вы увидели у меня индеек! Я вас уверяю, что жиру в одной
больше, чем в десятке таких, как эти. Верите ли, государь мой, что даже
противно смотреть, когда ходят они у меня по двору, так жирны!..
- Иван Иванович, ты лжешь! - произнес Григорий Григорьевич, вслушав-
шись в его речь.
- Я вам скажу, - продолжал все так же своему соседу Иван Иванович,
показывая вид, будто бы он не слышал слов Григория Григорьевича, - что
прошлый год, когда я отправлял их в Гадяч, давали по пятидесят