поклонился.
- А позвольте спросить, с кем имею честь говорить? - продолжал толс-
тый приезжий.
При таком допросе Иван Федорович невольно поднялся с места и стал
ввытяжку, что обыкновенно он делывал, когда спрашивал его о чем полков-
ник.
- Отставной поручик, Иван Федоров Шпонька, - отвечал он.
- А смею ли спросить, в какие места изволите ехать?
- В собственный хутор-с, Вытребеньки.
- Вытребеньки! - воскликнул строгий допросчик. - Позвольте, милости-
вый государь, позвольте! - говорил он, подступая к нему и размахивая ру-
ками, как будто бы кто-нибудь его не допускал или он продирался сквозь
толпу, и, приблизившись, принял Ивана Федоровича в объятия и облобызал
сначала в правую, потом в левую и потом снова в правую щеку. Ивану Федо-
ровичу очень понравилось это лобызание, потому что губы его приняли
большие щеки незнакомца за мягкие подушки.
- Позвольте, милостивый государь, познакомиться! - продолжал толстяк.
- Я помещик того же Гадячского повета и ваш сосед. Живу от хутора вашего
Вытребеньки не дальше пяти верст, в селе Хортыще; а фамилия моя Григорий
Григорьевич Сторченко. Непременно, непременно, милостивый государь, и
знать вас не хочу, если не приедете в гости в село Хортыще. Я теперь
спешу по надобности... А что это? - проговорил он кротким голосом вошед-
шему своему лакею, мальчику в козацкой свитке с заплатанными локтями, с
недоумевающею миною ставившему на стол узлы и ящики. - Что это? что? - и
голос Григория Григорьевича незаметно делался грознее и грознее. - Разве
я это сюда велел ставить тебе, любезный ? разве я это сюда говорил ста-
вить тебе, подлец! Разве я не говорил тебе наперед разогреть курицу, мо-
шенник? Пошел! - вскрикнул он, топнув ногою. - Постой, рожа! где погре-
бец со штофиками? Иван Федорович! - говорил он, наливая в рюмку настой-
ки, - прошу покорно лекарственной!
- Ей-богу-с, не могу... я уже имел случай... - проговорил Иван Федо-
рович с запинкою.
- И слушать не хочу, милостивый государь! - возвысил голос помещик, -
и слушать не хочу! С места не сойду, покамест не выкушаете...
Иван Федорович, увидевши, что нельзя отказаться, не без удовольствия
выпил.
- Это курица, милостивый государь, - продолжал толстый Григорий Гри-
горьевич, разрезывая ее ножом в деревянном ящике. - Надобно вам сказать,
что повариха моя Явдоха иногда любит куликнуть и оттого часто пересуши-
вает. Эй, хлопче! - тут оборотился он к мальчику в козацкой свитке, при-
несшему перину и подушки, - постели постель мне на полу посереди хаты!
Смотри же, сена повыше наклади под подушку! да выдерни у бабы из мычки
клочок пеньки, заткнуть мне уши на ночь! Надобно вам знать, милостивый
государь, что я имею обыкновение затыкать на ночь уши с того проклятого
случая, когда в одной русской корчме залез мне в левое ухо таракан.
Проклятые кацапы, как я после узнал, едят даже щи с тараканами. Невоз-
можно описать, что происходило со мною: в ухе так и щекочет, так и щеко-
чет... ну, хоть на стену! Мне помогла уже в наших местах простая стару-
ха. И чем бы вы думали? просто зашептыванием. Что вы скажете, милостивый
государь, о лекарях? Я думаю, что они просто морочат и дурачат нас. Иная
старуха в двадцать раз лучше знает всех этих лекарей.
- Действительно, вы изволите говорить совершенную -с правду. Иная
точно бывает... - Тут он остановился, как бы не прибирая далее прилично-
го слова.
Не мешает здесь и мне сказать, чт
- А позвольте спросить, с кем имею честь говорить? - продолжал толс-
тый приезжий.
При таком допросе Иван Федорович невольно поднялся с места и стал
ввытяжку, что обыкновенно он делывал, когда спрашивал его о чем полков-
ник.
- Отставной поручик, Иван Федоров Шпонька, - отвечал он.
- А смею ли спросить, в какие места изволите ехать?
- В собственный хутор-с, Вытребеньки.
- Вытребеньки! - воскликнул строгий допросчик. - Позвольте, милости-
вый государь, позвольте! - говорил он, подступая к нему и размахивая ру-
ками, как будто бы кто-нибудь его не допускал или он продирался сквозь
толпу, и, приблизившись, принял Ивана Федоровича в объятия и облобызал
сначала в правую, потом в левую и потом снова в правую щеку. Ивану Федо-
ровичу очень понравилось это лобызание, потому что губы его приняли
большие щеки незнакомца за мягкие подушки.
- Позвольте, милостивый государь, познакомиться! - продолжал толстяк.
- Я помещик того же Гадячского повета и ваш сосед. Живу от хутора вашего
Вытребеньки не дальше пяти верст, в селе Хортыще; а фамилия моя Григорий
Григорьевич Сторченко. Непременно, непременно, милостивый государь, и
знать вас не хочу, если не приедете в гости в село Хортыще. Я теперь
спешу по надобности... А что это? - проговорил он кротким голосом вошед-
шему своему лакею, мальчику в козацкой свитке с заплатанными локтями, с
недоумевающею миною ставившему на стол узлы и ящики. - Что это? что? - и
голос Григория Григорьевича незаметно делался грознее и грознее. - Разве
я это сюда велел ставить тебе, любезный ? разве я это сюда говорил ста-
вить тебе, подлец! Разве я не говорил тебе наперед разогреть курицу, мо-
шенник? Пошел! - вскрикнул он, топнув ногою. - Постой, рожа! где погре-
бец со штофиками? Иван Федорович! - говорил он, наливая в рюмку настой-
ки, - прошу покорно лекарственной!
- Ей-богу-с, не могу... я уже имел случай... - проговорил Иван Федо-
рович с запинкою.
- И слушать не хочу, милостивый государь! - возвысил голос помещик, -
и слушать не хочу! С места не сойду, покамест не выкушаете...
Иван Федорович, увидевши, что нельзя отказаться, не без удовольствия
выпил.
- Это курица, милостивый государь, - продолжал толстый Григорий Гри-
горьевич, разрезывая ее ножом в деревянном ящике. - Надобно вам сказать,
что повариха моя Явдоха иногда любит куликнуть и оттого часто пересуши-
вает. Эй, хлопче! - тут оборотился он к мальчику в козацкой свитке, при-
несшему перину и подушки, - постели постель мне на полу посереди хаты!
Смотри же, сена повыше наклади под подушку! да выдерни у бабы из мычки
клочок пеньки, заткнуть мне уши на ночь! Надобно вам знать, милостивый
государь, что я имею обыкновение затыкать на ночь уши с того проклятого
случая, когда в одной русской корчме залез мне в левое ухо таракан.
Проклятые кацапы, как я после узнал, едят даже щи с тараканами. Невоз-
можно описать, что происходило со мною: в ухе так и щекочет, так и щеко-
чет... ну, хоть на стену! Мне помогла уже в наших местах простая стару-
ха. И чем бы вы думали? просто зашептыванием. Что вы скажете, милостивый
государь, о лекарях? Я думаю, что они просто морочат и дурачат нас. Иная
старуха в двадцать раз лучше знает всех этих лекарей.
- Действительно, вы изволите говорить совершенную -с правду. Иная
точно бывает... - Тут он остановился, как бы не прибирая далее прилично-
го слова.
Не мешает здесь и мне сказать, чт