ниями. Есть и народы с небольшим горизонтом, с
странным воззрением, удовлетворяющиеся бедно, ложно, а иногда даже пошло.
Китайцы и японцы, без сомнения, два народа, нашедшие наиболее
соответствующую гражданскую форму для своего быта. Оттого они так неизменно
одни и те же.
Европа, кажется нам, тоже близка к "насыщению" и стремится - усталая -
осесть, скристаллизоваться, найдя свое прочное общественное положение в
мещан(232)ском устройстве. Ей мешают покойно служиться
монархически-феодальные остатки и завоевательное начало. Мещанское
устройство представляет огромный успех в сравнении с олигархически-военным,
в этом нет сомнения, но для Европы и в особенности для англо-германской, оно
представляет не только огромный успех, но и успех достаточный. Голландия
опередила, она первая успокоилась до прекращения истории. Прекращение роста
- начало совершеннолетия. Жизнь студента полнее событий и идет гораздо
бурнее, чем трезвая и работящая жизнь отца семейства. Если б над Англией не
тяготел свинцовый щит феодального землевладения и она, как Уголино, не
ступала бы постоянно на своих детей, умирающих с голоду; если б она, как
Голландия, могла достигнуть для всех благосостояния мелких лавочников и
небогатых хозяев средней руки, - она успокоилась бы на мещанстве. А с тем
вместе уровень ума, ширь взгляда, эстетичность вкуса еще бы понизились, и
жизнь без событий, развлекаемая иногда внешними толчками, свелась бы на
однообразный круговорот, на слегка видоизменяющийся semper idem 334.
Собирался бы парламент, представлялся бы бюджет, говорились бы дельные речи,
улучшались бы формы... и на будущий год то же, и через десять лет то же, это
была бы покойная колея взрослого человека, его деловые будни. Мы и в
естественных явлениях видим, как начала эксцентричны, а устоявшееся
продолжение идет потихоньку, не буйной кометой, описывающей с распущенной
косой свои неведомые пути, а тихой планетой, плывущей с своими сателлитами,
вроде фонариков, битым и перебитым путем; небольшие отступления выставляют
еще больше общий порядок... Весна помокрее, весна посуше, но после всякой -
лето, но перед всякой - зима.
- Так это, пожалуй, все человечество дойдет до мещанства, да на нем и
застрянет?
- Не думаю, чтобы все, а некоторые части наверно. Слово "человечество"
препротивное, оно не выражает ничего определенного, а только к смутности
всех остальных понятий подбавляет еще какого-то пегого полубога. Какое
единство разумеется под словом "человечество"? Разве то, которое мы понимаем
под всяким суммовым (233) названием, вроде икры и т. п. Кто в мире осмелится
сказать, что есть какое-нибудь устройство, которое удовлетворило бы одинаким
образом ирокезов и ирландцев, арабов и мадьяр, кафров и славян? Мы можем
сказать одно - что некоторым народам мещанское устройство противно, а другие
в нем как рыба в воде. Испанцы, поляки, отчасти итальянцы и русские имеют в
себе очень мало мещанских элементов, общественное устройство, в котором им
было бы привольно, выше того, которое может им дать мещанство. Но из этого
никак не следует, что они достигнут этого высшего состояния или что они не
свернут на буржуазную дорогу. Одно стремление ничего не обеспечивает, на
разницу возможного и неминуемого мы ужасно напираем. Недостаточно знать, что
такое-то устройство нам противно, а надобн
странным воззрением, удовлетворяющиеся бедно, ложно, а иногда даже пошло.
Китайцы и японцы, без сомнения, два народа, нашедшие наиболее
соответствующую гражданскую форму для своего быта. Оттого они так неизменно
одни и те же.
Европа, кажется нам, тоже близка к "насыщению" и стремится - усталая -
осесть, скристаллизоваться, найдя свое прочное общественное положение в
мещан(232)ском устройстве. Ей мешают покойно служиться
монархически-феодальные остатки и завоевательное начало. Мещанское
устройство представляет огромный успех в сравнении с олигархически-военным,
в этом нет сомнения, но для Европы и в особенности для англо-германской, оно
представляет не только огромный успех, но и успех достаточный. Голландия
опередила, она первая успокоилась до прекращения истории. Прекращение роста
- начало совершеннолетия. Жизнь студента полнее событий и идет гораздо
бурнее, чем трезвая и работящая жизнь отца семейства. Если б над Англией не
тяготел свинцовый щит феодального землевладения и она, как Уголино, не
ступала бы постоянно на своих детей, умирающих с голоду; если б она, как
Голландия, могла достигнуть для всех благосостояния мелких лавочников и
небогатых хозяев средней руки, - она успокоилась бы на мещанстве. А с тем
вместе уровень ума, ширь взгляда, эстетичность вкуса еще бы понизились, и
жизнь без событий, развлекаемая иногда внешними толчками, свелась бы на
однообразный круговорот, на слегка видоизменяющийся semper idem 334.
Собирался бы парламент, представлялся бы бюджет, говорились бы дельные речи,
улучшались бы формы... и на будущий год то же, и через десять лет то же, это
была бы покойная колея взрослого человека, его деловые будни. Мы и в
естественных явлениях видим, как начала эксцентричны, а устоявшееся
продолжение идет потихоньку, не буйной кометой, описывающей с распущенной
косой свои неведомые пути, а тихой планетой, плывущей с своими сателлитами,
вроде фонариков, битым и перебитым путем; небольшие отступления выставляют
еще больше общий порядок... Весна помокрее, весна посуше, но после всякой -
лето, но перед всякой - зима.
- Так это, пожалуй, все человечество дойдет до мещанства, да на нем и
застрянет?
- Не думаю, чтобы все, а некоторые части наверно. Слово "человечество"
препротивное, оно не выражает ничего определенного, а только к смутности
всех остальных понятий подбавляет еще какого-то пегого полубога. Какое
единство разумеется под словом "человечество"? Разве то, которое мы понимаем
под всяким суммовым (233) названием, вроде икры и т. п. Кто в мире осмелится
сказать, что есть какое-нибудь устройство, которое удовлетворило бы одинаким
образом ирокезов и ирландцев, арабов и мадьяр, кафров и славян? Мы можем
сказать одно - что некоторым народам мещанское устройство противно, а другие
в нем как рыба в воде. Испанцы, поляки, отчасти итальянцы и русские имеют в
себе очень мало мещанских элементов, общественное устройство, в котором им
было бы привольно, выше того, которое может им дать мещанство. Но из этого
никак не следует, что они достигнут этого высшего состояния или что они не
свернут на буржуазную дорогу. Одно стремление ничего не обеспечивает, на
разницу возможного и неминуемого мы ужасно напираем. Недостаточно знать, что
такое-то устройство нам противно, а надобн