подписано. Трудов стоял возле.
Советовать Трулову мне было нечего, я отделался какой-то пустой фразой,
но Тхоржевский сказал мне:
- Они хотят, чтоб и я подписал такое письмо, этого не будет, я лучше
пойду в тюрьму, а такого письма не подпишу.
"Сайленс!" 137 - закричал huissier; явился лорд Кембель. Когда все
формальности были окончены, присяжные приведены к присяге, Фицрой Келли
встал и объявил Кембелю, что он имеет сообщение от правительства.
"Правительство, - сказал он, - имея в виду письмо Трулова, в котором он
объясняет то-то и то-то, и приняв в расчет то-то и то-то, с своей стороны,
от преследования отказывается".
Кембель, обратившись к присяжным, сказал на это, что "виновность
издателя брошюры о tyrannicidee несомненна, что английский закон, давая
всевозможную свободу печати, тем не менее имеет полные средства наказывать
вызов на такое ужасное преступление, и проч. Но так как правительство, по
таким-то соображениям, от преследования отказывается, то и он готов, если
присяжные согласны, суд прекратить, впрочем, если они этого не хотят, он
будет продолжать".
Присяжные хотели завтракать, идти по своим делам, и потому, не выходя
вон, обернулись спиной и, переговоривши, отвечали, как и следовало ожидать,
что они тоже согласны на прекращение суда.
Кембель возвестил Трулову, что он от суда и следствия свободен. Тут не
было даже рукоплескания, а только хохот.
Наступил антракт. В это время Б вспомнил, что он еще не пил чаю,
и пошел в ближнюю (108) таверну. Черту эту я особенно отмечаю, как
совершенно русскую. Англичанин ест много и жирно, немец много и скверно,
француз немного, но с энтузиазмом; англичанин сильно пьет пиво и все прочее,
немец пьет тоже пиво, да еще пиво за все прочее; но ни англичанин, ни
француз, ни немец не находятся в такой полной зависимости от желудочных
привычек, как русский. Это связывает их по рукам и ногам. Остаться без
обеда... как можно... лучше днем опоздать, лучше того-то совсем не видать.
Б заплатил за свой чай, сверх двух шиллингов, следующей превосходной
сценой
Когда черед дошел до Тхоржевского, Фицрой Келли встал и снова объявил,
что он имеет сообщение от правительства. Я натянул уши. Какую же причину он
выдумал? Тхоржевский письма не писал.
"Подсудимый, - начал Ф. Келли, - Stanislas Trouj... Torj... Toush...",
и он остановился, добавив: "That is impossible! The foreign gentleman at the
bar... 138, хотя и действительно виноват в издании и продаже брошюры Ф. Пиа,
но правительство, взяв в расчет, что он иностранец и английских законов по
этой части не знал, на первый случай отказывается от преследования".
И та же комедия. Кембель спросил присяжных. Присяжные в ту же минуту
акитировали 139 Тхоржевского.
Французы и тут были недовольны. Им хотелось пышную mise en scene, - им
хотелось громить тиранов и защитить la cause des peuples... 140; может, по
дороге Трулова и Тхоржевского приговорили бы к штрафу, к тюрьме; но что
значит тюрьма, десять лет тюрьмы... перед всенародным повторением великих
начал, ставящих вне закона - тиранов и их сеидов... незыблемых начал 1789
года, на которых так твердо стоит свобода Франции... в ссылке!
Правительство, испуганное соседом, ударилось второй раз об гранитный
утес английской свободы и смиренно отступило - какого же больше торжества
свободной печати? (109)
В на