разные
советы, как жить, щоб не подражать дворянам и не входить в дочинения с
полицией, а все меж собой ладить по-божьему. Просто ужасть! И кто ж сию
пакость к нам завозит и в люди кидает? Я говорю:
- Теренька! Вот ты, миляга, обещал мне во всем помогать, - помогай же!
Я если открою и орден получу, - ей-богу, тебе три рубля дам!
А он мне опять отвечает, что ему наверно ничего не известно, но что ему
удивительно, какие это пиликаны приехали в гости к попу Назарию и все ночами
на скрипке пиликают, а днем около крестьян ходят, а как ночь, они опять на
скрипках пиликают, так что по всему селу и коты мяучат и собаки лают.
Аж меня, знаете, всего ожгло это известие!
"Господи боже мой! - думаю, - да ведь это же, может быть, они и есть
потрясователи!"
- Терентьюшка, миляга мой, ты их наблюдай: это они!
- И я думаю, - говорит, - что они, но все-таки вы, ваша милость,
встаньте сами о полуночи, и услышите, как они пиликают.
Я так и сделал: завел будильную трещотку на самый полночный час и
аккурат пробудился, и сейчас открыл окно в сад и сразу почувствовал свежесть
воздуха, и пиликан действительно что-то ужасно пиликает, и от того или нет,
но по всему селу коты кидаются, и даже до того, что два кота прямо перед
моими окнами с крыши сбросились и тут же друг друга по морде лущат.
Ну что это!
Я утром сказал Назарию:
- Что это за пиликаны у вас появились? А он отвечает:
- Как это пиликаны? - И захохотал. - Это виртуозы, они спевки народные
на ноты укладают и пошлют в оперу! А то пиликаны! Ха-ха, "пиликаны"... Смеху
подобно, что вы понимаете... "Пиликаны"!
Ну, я стерпел.
XXIII
А был в той поре у нас за пять верст конский ярмарок, и я туда прибыл и
пошел меж людей, чтобы посмотреть по обязанностям службы. И вижу, там же
ходят и сии два пиликана, или виртуозы, и действительно оба с тетраднами и
что-то записуют. И я за ними все смотрел-смотрел, аж заморился и ничего не
понял, а как подхожу назад до своей брички, чтоб достать себе из погребчика
выпить чарочку доброй горiлки и закусить, чего Христина сунула, как вдруг
вижу, в бричке белеется грамотка... Понимаете, это в моей собственной
бричке, в начальственном экипаже! И уже, заметьте, печатано не простою
речью, а скрозь строки стишок - и в нем все про то, як по дворах "подать
сбирают с утра", Я говорю:
- Теренька! Миляга! Кто тут до моей брички прикасался?
- Я, - говорит, - не видал: у меня сзади глаз нет.
- Мне бумажка положена. Кто тут был или мимо проходил?
- Проходили эти пиликаны, поповы гости, Спиря да Сема, - я их только
одних и приметил.
- А тебе наверно известно, как их звать?
- Наверно знаю, что один Спирюшка, тот все поспиривает, а другой,
который Сема, этот посемывает.
- Это они!
- Да, надо будет, - говорит, - в дружбе им прикинуться и угостить.
- Валяй, - говорю, - вот тебе полтина на угощение, а как только я орден
получу - сейчас тебе три рубля, как обещано.
На другой день, вижу - Теренька действительно идет уже от попа, а в
руках дощечку несет.
- Вот, - говорит, - стараюсь: ходил знакомство завесть.
- Ну, рассказывай же скорее, миляга: как это было?
- Да вот я взял эту дощечку с собой и говорю: "Это, должно быть, святой
образок, я его, глядите-ка, в конюшне нашел; да еще его и ласточкиным
гнездом закрыло, прости господи!
советы, как жить, щоб не подражать дворянам и не входить в дочинения с
полицией, а все меж собой ладить по-божьему. Просто ужасть! И кто ж сию
пакость к нам завозит и в люди кидает? Я говорю:
- Теренька! Вот ты, миляга, обещал мне во всем помогать, - помогай же!
Я если открою и орден получу, - ей-богу, тебе три рубля дам!
А он мне опять отвечает, что ему наверно ничего не известно, но что ему
удивительно, какие это пиликаны приехали в гости к попу Назарию и все ночами
на скрипке пиликают, а днем около крестьян ходят, а как ночь, они опять на
скрипках пиликают, так что по всему селу и коты мяучат и собаки лают.
Аж меня, знаете, всего ожгло это известие!
"Господи боже мой! - думаю, - да ведь это же, может быть, они и есть
потрясователи!"
- Терентьюшка, миляга мой, ты их наблюдай: это они!
- И я думаю, - говорит, - что они, но все-таки вы, ваша милость,
встаньте сами о полуночи, и услышите, как они пиликают.
Я так и сделал: завел будильную трещотку на самый полночный час и
аккурат пробудился, и сейчас открыл окно в сад и сразу почувствовал свежесть
воздуха, и пиликан действительно что-то ужасно пиликает, и от того или нет,
но по всему селу коты кидаются, и даже до того, что два кота прямо перед
моими окнами с крыши сбросились и тут же друг друга по морде лущат.
Ну что это!
Я утром сказал Назарию:
- Что это за пиликаны у вас появились? А он отвечает:
- Как это пиликаны? - И захохотал. - Это виртуозы, они спевки народные
на ноты укладают и пошлют в оперу! А то пиликаны! Ха-ха, "пиликаны"... Смеху
подобно, что вы понимаете... "Пиликаны"!
Ну, я стерпел.
XXIII
А был в той поре у нас за пять верст конский ярмарок, и я туда прибыл и
пошел меж людей, чтобы посмотреть по обязанностям службы. И вижу, там же
ходят и сии два пиликана, или виртуозы, и действительно оба с тетраднами и
что-то записуют. И я за ними все смотрел-смотрел, аж заморился и ничего не
понял, а как подхожу назад до своей брички, чтоб достать себе из погребчика
выпить чарочку доброй горiлки и закусить, чего Христина сунула, как вдруг
вижу, в бричке белеется грамотка... Понимаете, это в моей собственной
бричке, в начальственном экипаже! И уже, заметьте, печатано не простою
речью, а скрозь строки стишок - и в нем все про то, як по дворах "подать
сбирают с утра", Я говорю:
- Теренька! Миляга! Кто тут до моей брички прикасался?
- Я, - говорит, - не видал: у меня сзади глаз нет.
- Мне бумажка положена. Кто тут был или мимо проходил?
- Проходили эти пиликаны, поповы гости, Спиря да Сема, - я их только
одних и приметил.
- А тебе наверно известно, как их звать?
- Наверно знаю, что один Спирюшка, тот все поспиривает, а другой,
который Сема, этот посемывает.
- Это они!
- Да, надо будет, - говорит, - в дружбе им прикинуться и угостить.
- Валяй, - говорю, - вот тебе полтина на угощение, а как только я орден
получу - сейчас тебе три рубля, как обещано.
На другой день, вижу - Теренька действительно идет уже от попа, а в
руках дощечку несет.
- Вот, - говорит, - стараюсь: ходил знакомство завесть.
- Ну, рассказывай же скорее, миляга: как это было?
- Да вот я взял эту дощечку с собой и говорю: "Это, должно быть, святой
образок, я его, глядите-ка, в конюшне нашел; да еще его и ласточкиным
гнездом закрыло, прости господи!