уди Маремы... Но Марема
теперь этого не замечала, потому что она следила за лодкой, и вдруг
вскричала:
- Радуйся, милый Пруденций!.. К нам приближается мать твоя, вдова
Ефросина... Мы не останемся одни здесь, и наши дети не будут жить дикарями.
- Да, - отвечал ей Пруденций, - и я теперь вижу:
это мать моя, вдова Ефросина!.. Кто передал ей нашу ладью и кто указал
ей путь к нам?
- Конечно, Мелита. Это она удалилась на другой ладье с своим другом
Эрминией... Они христианки.
Пруденций задумался и, следя за приближением лодки, которою, несмотря
на свои годы, хорошо еще правила вдова Ефросина, сказал, склоняясь к Мареме:
- Вот все, кто страстно любит наслаждения жизни, всегда рассуждают, что
будто галилейское учение не годится для жизни... А припомни-ка все, что было
с нами, и выйдет, что вперед дальше всех видела одна Мелита. Я перед нею так
малодушен, что не мог бы идти с нею рядом. Как хорошо, что она не связала
себя узами брака с таким посредственным человеком, как я!.. При разности
взглядов и мыслей мы не нашли бы в союзе согласья и мира, а с тобой мы
счастливы... Ее дух слишком высок и серьезен - он слишком беспощадно
побеждает плоть. Ты же и я... мы смотрим проще... Я не знаю, как это
случилось, как я все любил так сильно Мелиту, и теперь вижу, что она
несродна мне, а ты мне гораздо милее Мелиты... Я хотел скрываться здесь
вечно с Мелнтой, - потом мне так хорошо было здесь же с тобой, и теперь... я
однако же радуюсь, что мать моя нас разыскала и мы не останемся в вечной
разлуке с людьми... Весь круг мыслей во мне перешел, - все переделалось с
нами именно так, как говорила Мелита. Верно, надо ей верить во всем.
- Да, она умная женщина.
- Надо считать дух, а не плоть владыкою жизни и жить не для тех чувств,
которые научают нас особиться от всех прочих людей...
- Правда, Пруденций.
- Пусть так и будет, и когда мы уклонимся от этого... пусть мы сами не
будем на своей стороне. Если мы погрешим, то не станем извинять себя и
делать себе пояса из листьев, потому что прятаться - это хуже чем несть
порицание, которого заслуживаешь.
- Я согласна, - отвечала Марема.
- Да, всегда мы с тобою согласны! Какое это счастие для обоих нас!..
- И для наших обоих детей, - показала Марема на близнят, которых уж
издали увидала бабушка их, вдова Ефросвна, и начала улыбаться всем и в
конце, бросив весло, закричала:
- Вот так ребята! Этаких я еще не встречала.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по тексту: Н. С. Лесков. Собрание сочинений, том
одиннадцатый, СПб., 1893.
Впервые - в газете "Родина", 1891, ээ 1-6, перепечатан отдельной книгой
в издании "Посредник", М., 1892. В издании 1893 года подзаголовок "сказание"
Лесков изменил на "легенда". При подготовке к этому изданию писатель внес в
текст многочисленные поправки. В основу рассказа положен материал,
заимствованный из "Пролога", но Лесков существенно изменил этот материал. В
"Прологе" говорится, как купец собирался жениться на вдове. Вдова приказала
ему ничего не есть, пока она не позовет его к себе. Когда на четвертый день
пришли за купцом, он уже не мог двигаться от голода. По предложению вдовы -
выбрать трапезу или постель, купец выбирает трапезу. Уверовав в мудрость
вдовы, он раздал бедным свое имущество и ушел в монастырь. Служению богу в
женском монасты
теперь этого не замечала, потому что она следила за лодкой, и вдруг
вскричала:
- Радуйся, милый Пруденций!.. К нам приближается мать твоя, вдова
Ефросина... Мы не останемся одни здесь, и наши дети не будут жить дикарями.
- Да, - отвечал ей Пруденций, - и я теперь вижу:
это мать моя, вдова Ефросина!.. Кто передал ей нашу ладью и кто указал
ей путь к нам?
- Конечно, Мелита. Это она удалилась на другой ладье с своим другом
Эрминией... Они христианки.
Пруденций задумался и, следя за приближением лодки, которою, несмотря
на свои годы, хорошо еще правила вдова Ефросина, сказал, склоняясь к Мареме:
- Вот все, кто страстно любит наслаждения жизни, всегда рассуждают, что
будто галилейское учение не годится для жизни... А припомни-ка все, что было
с нами, и выйдет, что вперед дальше всех видела одна Мелита. Я перед нею так
малодушен, что не мог бы идти с нею рядом. Как хорошо, что она не связала
себя узами брака с таким посредственным человеком, как я!.. При разности
взглядов и мыслей мы не нашли бы в союзе согласья и мира, а с тобой мы
счастливы... Ее дух слишком высок и серьезен - он слишком беспощадно
побеждает плоть. Ты же и я... мы смотрим проще... Я не знаю, как это
случилось, как я все любил так сильно Мелиту, и теперь вижу, что она
несродна мне, а ты мне гораздо милее Мелиты... Я хотел скрываться здесь
вечно с Мелнтой, - потом мне так хорошо было здесь же с тобой, и теперь... я
однако же радуюсь, что мать моя нас разыскала и мы не останемся в вечной
разлуке с людьми... Весь круг мыслей во мне перешел, - все переделалось с
нами именно так, как говорила Мелита. Верно, надо ей верить во всем.
- Да, она умная женщина.
- Надо считать дух, а не плоть владыкою жизни и жить не для тех чувств,
которые научают нас особиться от всех прочих людей...
- Правда, Пруденций.
- Пусть так и будет, и когда мы уклонимся от этого... пусть мы сами не
будем на своей стороне. Если мы погрешим, то не станем извинять себя и
делать себе пояса из листьев, потому что прятаться - это хуже чем несть
порицание, которого заслуживаешь.
- Я согласна, - отвечала Марема.
- Да, всегда мы с тобою согласны! Какое это счастие для обоих нас!..
- И для наших обоих детей, - показала Марема на близнят, которых уж
издали увидала бабушка их, вдова Ефросвна, и начала улыбаться всем и в
конце, бросив весло, закричала:
- Вот так ребята! Этаких я еще не встречала.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по тексту: Н. С. Лесков. Собрание сочинений, том
одиннадцатый, СПб., 1893.
Впервые - в газете "Родина", 1891, ээ 1-6, перепечатан отдельной книгой
в издании "Посредник", М., 1892. В издании 1893 года подзаголовок "сказание"
Лесков изменил на "легенда". При подготовке к этому изданию писатель внес в
текст многочисленные поправки. В основу рассказа положен материал,
заимствованный из "Пролога", но Лесков существенно изменил этот материал. В
"Прологе" говорится, как купец собирался жениться на вдове. Вдова приказала
ему ничего не есть, пока она не позовет его к себе. Когда на четвертый день
пришли за купцом, он уже не мог двигаться от голода. По предложению вдовы -
выбрать трапезу или постель, купец выбирает трапезу. Уверовав в мудрость
вдовы, он раздал бедным свое имущество и ушел в монастырь. Служению богу в
женском монасты