цо... морской чайки?
- Что тебе теперь до яйца чайки... тебя ожидает роскошный стол и... еще
больше роскошные ласки Мелиты!.. Встань скорее на ноги - я помогу тебе сойти
с лестницы.
Он стал подниматься, но закачался, упал и сказал:
- Я не в силах.
Тогда живая Марема схватила Пруденция, как дитя, на свои сильные руки,
снесла его с лестницы, опустила на землю и, дав ему оправиться, подвела его
под руки ко входу в освещенную пещеру, где в сиянье огней стояла блестящая
красотой и убором Мелита. Она встретила Пруденция с ласковой улыбкой и
сказала ему ласковым голосом:
- Привет мой тебе, господин мой Пруденций! Входи и будь здесь
властелином всего, что ты видишь. Ты перенес испытанье, и зато я даю тебе
надо мною всякое право... Пир изготовлен... последние блюда скоро поспеют на
тихом огне, и брачное ложе готово... и я жду моего господина!
- При этом Мелита протянула обе руки к Пруденцию, но он отвернулся от
нее и, поведя вкруг как бы утратившими зоркость глазами, нетерпеливо
воскликнул:
- Подожди!.. и скажи мне: где же это яйцо дикой птицы?
- Я разбила его, - отвечала Мелита. - Поди отдохни, господин мой, на
ложе... Ведь я сама его стлала для тебя, моего господина... А после ты
будешь есть самые вкусные кушанья.
- Ax, это все пустяки!.. Подавай мне сейчас все, что там кипит или
печется!
- Кушанье все еще не готово.
- А это же что здесь такое дымится в глиняном блюде?
- Это подлива к бобам и загородки из теста для разваренного мяса...
- Вот я и съем сейчас всю эту подливу и все загородки из теста...
И он потянул к себе блюдо с подливой и начал лакать ее и грызть
загородки, не обращая никакого внимания на Мелиту, которая этим временем все
удалялась тихо назад и, наконец, вовсе исчезла, так что с этой поры
Пруденций и Марема напрасно искали ее на утесе. С нею вместе ушла и ладья,
которая была спрятана в бухте, и теперь Пруденций с Маремой были отрезаны от
всего остального мира.
Они напрасно обегали со всех сторон скалу и искали Мелиту, - она, без
сомнения, оставила их и скрылась, а они остались вдвоем и не видели никого
третьего до тех пор, пока возле Маремы сразу раздались два голоса двух
новорожденных ею близнецов... В этот день Пруденций, сошедший вниз с
свертком белья, которое он должен был вымыть для своих двух близнецов и для
Маремы, - заметил на море точку, которая как будто переменяла свое место...
А еще через несколько дней Пруденций увидал, что на глине скалы над самою
бухтою было начертано чем-то острым: "Мелита приветствует Пруденция и Марему
с детьми их и желает им согласия и добродетельной жизни". Еще же через месяц
Пруденций увидел ладью еще ближе и видел, что на ней были две женщины и что
к ней из-за скал подошла другая ладья и на эту перешла одна из двух женщин,
и теперь та лодка, на которой сидели две женщины, стала удаляться, а та, на
которой осталась одна, - приближалась к утесу.
Пруденций скоро узнал по окраске, что эта лодка его и Алкея, которая
исчезла с той ночи, как удалилась Мелита... Пруденций сказал об этом Мареме,
которая сидела тут же, возле него, на берегу моря и держала на каждом из
своих колен по здоровому смуглому ребенку, из которых каждый завладел одной
грудью своей матери и так жадно сосал, что молоко выбегало у него обратно из
уст и крупными белыми каплями скользило по смуглой гр
- Что тебе теперь до яйца чайки... тебя ожидает роскошный стол и... еще
больше роскошные ласки Мелиты!.. Встань скорее на ноги - я помогу тебе сойти
с лестницы.
Он стал подниматься, но закачался, упал и сказал:
- Я не в силах.
Тогда живая Марема схватила Пруденция, как дитя, на свои сильные руки,
снесла его с лестницы, опустила на землю и, дав ему оправиться, подвела его
под руки ко входу в освещенную пещеру, где в сиянье огней стояла блестящая
красотой и убором Мелита. Она встретила Пруденция с ласковой улыбкой и
сказала ему ласковым голосом:
- Привет мой тебе, господин мой Пруденций! Входи и будь здесь
властелином всего, что ты видишь. Ты перенес испытанье, и зато я даю тебе
надо мною всякое право... Пир изготовлен... последние блюда скоро поспеют на
тихом огне, и брачное ложе готово... и я жду моего господина!
- При этом Мелита протянула обе руки к Пруденцию, но он отвернулся от
нее и, поведя вкруг как бы утратившими зоркость глазами, нетерпеливо
воскликнул:
- Подожди!.. и скажи мне: где же это яйцо дикой птицы?
- Я разбила его, - отвечала Мелита. - Поди отдохни, господин мой, на
ложе... Ведь я сама его стлала для тебя, моего господина... А после ты
будешь есть самые вкусные кушанья.
- Ax, это все пустяки!.. Подавай мне сейчас все, что там кипит или
печется!
- Кушанье все еще не готово.
- А это же что здесь такое дымится в глиняном блюде?
- Это подлива к бобам и загородки из теста для разваренного мяса...
- Вот я и съем сейчас всю эту подливу и все загородки из теста...
И он потянул к себе блюдо с подливой и начал лакать ее и грызть
загородки, не обращая никакого внимания на Мелиту, которая этим временем все
удалялась тихо назад и, наконец, вовсе исчезла, так что с этой поры
Пруденций и Марема напрасно искали ее на утесе. С нею вместе ушла и ладья,
которая была спрятана в бухте, и теперь Пруденций с Маремой были отрезаны от
всего остального мира.
Они напрасно обегали со всех сторон скалу и искали Мелиту, - она, без
сомнения, оставила их и скрылась, а они остались вдвоем и не видели никого
третьего до тех пор, пока возле Маремы сразу раздались два голоса двух
новорожденных ею близнецов... В этот день Пруденций, сошедший вниз с
свертком белья, которое он должен был вымыть для своих двух близнецов и для
Маремы, - заметил на море точку, которая как будто переменяла свое место...
А еще через несколько дней Пруденций увидал, что на глине скалы над самою
бухтою было начертано чем-то острым: "Мелита приветствует Пруденция и Марему
с детьми их и желает им согласия и добродетельной жизни". Еще же через месяц
Пруденций увидел ладью еще ближе и видел, что на ней были две женщины и что
к ней из-за скал подошла другая ладья и на эту перешла одна из двух женщин,
и теперь та лодка, на которой сидели две женщины, стала удаляться, а та, на
которой осталась одна, - приближалась к утесу.
Пруденций скоро узнал по окраске, что эта лодка его и Алкея, которая
исчезла с той ночи, как удалилась Мелита... Пруденций сказал об этом Мареме,
которая сидела тут же, возле него, на берегу моря и держала на каждом из
своих колен по здоровому смуглому ребенку, из которых каждый завладел одной
грудью своей матери и так жадно сосал, что молоко выбегало у него обратно из
уст и крупными белыми каплями скользило по смуглой гр