е.
Это было вечером, когда все жители в селении спали. Алкей вошел в свой
дом, двери которого ему открыла Марема и испугалась, заметив на лице своего
господина страшное выражение. Алкей тотчас же приказал служанке удалиться, а
сам вошел к жене и открыл ей, что Гифас погиб в море.
Эта новость поразила и в то же время удивила Мелиту, которая имела
некоторые понятия об условиях морского быта, и она стала расспрашивать мужа:
как могло случиться, что судно сохранилось в целости и сам Алкей сохранил
себя в безопасности, а Гифас погиб!
- Это было так, - отвечал Алкей, - что на нас напали две ладьи
грабителей, и мы долго от них оборонялись, но я бил сильнее и мог
защищаться, а Гифас не успел уклониться от одного удара в голову и упал в
воду с раздробленным черепом.
- А как же ты мог спастись?
- Я увидал, что мне одному уже нельзя защищаться, и бросился в воду,
чтобы меня тоже почли убитым. В воде я схватился руками за киль и держался
до тех пор, пока грабители, опустошив нашу лодку, кинули ее на произвол
ветра. Тогда я снова вскарабкался в лодку, поставил порванные паруса и, взяв
руль, достиг кое-как до нашего берега.
Мелита выслушала рассказ мужа и ничего ему более не возражала, но Алкей
заметил по лицу жены, что она как будто сомневается в его рассказе, и,
отведя свои глаза от ее взора, добавил:
- Я не могу теперь говорить тебе в подробностях, как все это случилось,
да ты и не могла бы всего понять, потому что это совсем не то, - что твоя
музыка или твои вышиванья, а я тебя попрошу лучше, чтобы ты оказала мне
необходимую помощь: облегчи мне чрезвычайно тяжелое дело.
- О, сделай милость: я готова сделать все, что в силах, - отвечала
Мелита.
Тогда Алкей ей открылся, что он, человек неустрашимый в борьбе с морем
и разбойниками, очень боится видеть женское горе и слушать стенания и вопли,
и для того он просит Мелиту, чтобы она пошла к Ефросине и открыла ей ужасную
новость о смерти ее мужа и о погибели значительной доли их состояния,
бывшего в лодке.
Мелита сказала, что она это сделает, и поручивши Мармэ позаботиться о
том, чтобы вытопить баню для мужа, сама оделась и пошла тихо к вдове
Ефросине.
Вдова Ефросина, - получив от Мелиты печальную весть о смерти Гифаса,
предалась обычному плачу и стенаньям, а потом надела одежды вдовства и,
покрыв голову платом с неподрубленным краем, сказала Мелите:
- Теперь я не могу спать во всю ночь, и, обнявшись с сыном, мы до утра
будем плакать с ним о Гифасе; а утром рано я пошлю Пруденция обойти все наше
селение и позвать всех на берег моря на то самое место, с которого муж мой
Гифас в последний раз отплыл вместе с Алкеем. Ты же Алкею скажи, чтобы он в
тот же час пришел на то место и всем рассказал, как все это случилось, что
муж мой погиб, а Алкей один живым возвратился. Я теперь в таком огорчении,
что ничего сама понять не могу, и не в силах придумать, что мне делать с
судном, в котором есть половинная доля Гифаса и только другая половина
принадлежит Алкею. Пусть весь народ из селения оберется, пусть все люди
услышат печальную повесть, как ее Алкей нам расскажет, и затем пускай люди
обсудят, как нам жить дальше или как нам удобнее рассчитаться и разделиться
с Алкеем.
Мелита нашла желание вдовы Ефросины совершенно основательным и,
возвратившись домой, известила об этом Алкея.
Это было вечером, когда все жители в селении спали. Алкей вошел в свой
дом, двери которого ему открыла Марема и испугалась, заметив на лице своего
господина страшное выражение. Алкей тотчас же приказал служанке удалиться, а
сам вошел к жене и открыл ей, что Гифас погиб в море.
Эта новость поразила и в то же время удивила Мелиту, которая имела
некоторые понятия об условиях морского быта, и она стала расспрашивать мужа:
как могло случиться, что судно сохранилось в целости и сам Алкей сохранил
себя в безопасности, а Гифас погиб!
- Это было так, - отвечал Алкей, - что на нас напали две ладьи
грабителей, и мы долго от них оборонялись, но я бил сильнее и мог
защищаться, а Гифас не успел уклониться от одного удара в голову и упал в
воду с раздробленным черепом.
- А как же ты мог спастись?
- Я увидал, что мне одному уже нельзя защищаться, и бросился в воду,
чтобы меня тоже почли убитым. В воде я схватился руками за киль и держался
до тех пор, пока грабители, опустошив нашу лодку, кинули ее на произвол
ветра. Тогда я снова вскарабкался в лодку, поставил порванные паруса и, взяв
руль, достиг кое-как до нашего берега.
Мелита выслушала рассказ мужа и ничего ему более не возражала, но Алкей
заметил по лицу жены, что она как будто сомневается в его рассказе, и,
отведя свои глаза от ее взора, добавил:
- Я не могу теперь говорить тебе в подробностях, как все это случилось,
да ты и не могла бы всего понять, потому что это совсем не то, - что твоя
музыка или твои вышиванья, а я тебя попрошу лучше, чтобы ты оказала мне
необходимую помощь: облегчи мне чрезвычайно тяжелое дело.
- О, сделай милость: я готова сделать все, что в силах, - отвечала
Мелита.
Тогда Алкей ей открылся, что он, человек неустрашимый в борьбе с морем
и разбойниками, очень боится видеть женское горе и слушать стенания и вопли,
и для того он просит Мелиту, чтобы она пошла к Ефросине и открыла ей ужасную
новость о смерти ее мужа и о погибели значительной доли их состояния,
бывшего в лодке.
Мелита сказала, что она это сделает, и поручивши Мармэ позаботиться о
том, чтобы вытопить баню для мужа, сама оделась и пошла тихо к вдове
Ефросине.
Вдова Ефросина, - получив от Мелиты печальную весть о смерти Гифаса,
предалась обычному плачу и стенаньям, а потом надела одежды вдовства и,
покрыв голову платом с неподрубленным краем, сказала Мелите:
- Теперь я не могу спать во всю ночь, и, обнявшись с сыном, мы до утра
будем плакать с ним о Гифасе; а утром рано я пошлю Пруденция обойти все наше
селение и позвать всех на берег моря на то самое место, с которого муж мой
Гифас в последний раз отплыл вместе с Алкеем. Ты же Алкею скажи, чтобы он в
тот же час пришел на то место и всем рассказал, как все это случилось, что
муж мой погиб, а Алкей один живым возвратился. Я теперь в таком огорчении,
что ничего сама понять не могу, и не в силах придумать, что мне делать с
судном, в котором есть половинная доля Гифаса и только другая половина
принадлежит Алкею. Пусть весь народ из селения оберется, пусть все люди
услышат печальную повесть, как ее Алкей нам расскажет, и затем пускай люди
обсудят, как нам жить дальше или как нам удобнее рассчитаться и разделиться
с Алкеем.
Мелита нашла желание вдовы Ефросины совершенно основательным и,
возвратившись домой, известила об этом Алкея.