ь вас рад, может, скоро умру, надо с друзьями проститься.
Впрочем, у меня-с друзей нет... кроме ее, - добавил генерал, кивнув по
направлению, куда вышла жена.
Подозеров промолчал.
- Грустно-с, - заговорил генерал, стараясь говорить так тихо, чтобы не
слыхала жена, - грустно-с, достопочтенный мой, умирать обманутым людьми, еще
грустнее жить обманутым самим собою.
- Что это у вас за мысли?
- Подвожу итог-с и рассуждаю об остатке: в остатке нуль и отпускаться
будет нечем у сатаны. Одни вот-с Его заслуги, вот-с вся и надежда, -
заключил он, вздохнув и показав глазами на венчанную тернием голову.
- У вас превосходный заступник, - молвил в тон ему Подозеров
- Да-с, слава Богу, слава ему, - отвечал генерал и, не сводя глаз с
картины и переменив тон, продолжал: - Вы знаете, я наконец решился сделать
себе операцию: хочу, чтобы вынули эту проклятую пулю.
- Разве она стала вас очень беспокоить?
- Да, ужасно беспокоит, - и генерал весело прошептал: - Это-с ведь
бесовская пуля. Да-с, я ведь происхожу из кантонистов; я был простой солдат,
простой и добрый солдат-товарищ: мать свою почитал, а как эта проклятая пуля
в меня попала, я пошел в чины, сделался генералом и всю жизнь мою не
вспомнил Бога. Да-с, но он меня вспомнил: я чувствую - он скоро придет. Я
снова знаю, как он приходит; когда я мальчишкой пас чужих жеребят, я видел
Его и еще, когда кантонистом в казармах рыдал я раз ночью о своей
крестьянке-матери. Он тоже был благ; но с тех пор, как я... стал всех
мучить... Вот я купил... вчера эту... картину, - громче говорил он, услыхав
шаги возвращающейся жены, - говорят, будто это работы Гверчино... не самого
Гверчино, может быть, его школы...
- Голова писана со смыслом,
- Да, я читал, что Гверчино писал вдохновенно. Как вы находите?
- Сильная кисть и освещение сверху... да это как будто манера
Гверчиво... умно и тепло,
- Нет, выражение?
- И выражение мне нравится.
- А все не то, а все не то, что я знал в детстве... И Синтянин сбросил
с ног одеяло и тихо вышел за перегородку, унося с собою картину.
- У него часто такие минуты? - спросил шепотом генеральшу Подозеров,
- С давних пор почти постоянно погружен в размышление о Боге и о
смерти, - отвечала та едва слышно.
Из-за перегородки послышался вздох и слова: "помилуй, помилуй!"
Синтянина молча стояла посреди комнаты.
- Зачем вы не взяли сюда Веру? - прошептал Подозеров.
- Веру?
- Да; она бы очень много хорошего вносила собою в его душу.
- Вера...
И генеральша, заметив тихо входившего мужа, не договорила, но Иван
Демьянович, слышавший имя Веры, тихо молвил:
- Моя Вера умерла.
- Вера умерла!
- Да, умерла. Разве Alexandrine вам не рассказала, как это случилось?
- Нет.
- Вера моя простудилась, искав ее (он указал на жену) и найдя этот
стилет, которым Горданов убил Бодростина.
- Вы уверены, что это сделал Горданов?
- Уверен, и все уверены. Более-с: я это знаю, и вы мне можете верить:
пред смертью люди не лгут. Горданов убил, да-с; а потом Горданова убили.
- Да, я читал, что он умер в остроге.
- Он отравлен, и отравил его Ропшин.
- Ропшин! Зачем это Ропшину было?
- Он пустил в воду концы. Вот в это время, как вы с Сашей ходили искать
квартиры, ко мне заходил тот... Карташов, или этот.
Впрочем, у меня-с друзей нет... кроме ее, - добавил генерал, кивнув по
направлению, куда вышла жена.
Подозеров промолчал.
- Грустно-с, - заговорил генерал, стараясь говорить так тихо, чтобы не
слыхала жена, - грустно-с, достопочтенный мой, умирать обманутым людьми, еще
грустнее жить обманутым самим собою.
- Что это у вас за мысли?
- Подвожу итог-с и рассуждаю об остатке: в остатке нуль и отпускаться
будет нечем у сатаны. Одни вот-с Его заслуги, вот-с вся и надежда, -
заключил он, вздохнув и показав глазами на венчанную тернием голову.
- У вас превосходный заступник, - молвил в тон ему Подозеров
- Да-с, слава Богу, слава ему, - отвечал генерал и, не сводя глаз с
картины и переменив тон, продолжал: - Вы знаете, я наконец решился сделать
себе операцию: хочу, чтобы вынули эту проклятую пулю.
- Разве она стала вас очень беспокоить?
- Да, ужасно беспокоит, - и генерал весело прошептал: - Это-с ведь
бесовская пуля. Да-с, я ведь происхожу из кантонистов; я был простой солдат,
простой и добрый солдат-товарищ: мать свою почитал, а как эта проклятая пуля
в меня попала, я пошел в чины, сделался генералом и всю жизнь мою не
вспомнил Бога. Да-с, но он меня вспомнил: я чувствую - он скоро придет. Я
снова знаю, как он приходит; когда я мальчишкой пас чужих жеребят, я видел
Его и еще, когда кантонистом в казармах рыдал я раз ночью о своей
крестьянке-матери. Он тоже был благ; но с тех пор, как я... стал всех
мучить... Вот я купил... вчера эту... картину, - громче говорил он, услыхав
шаги возвращающейся жены, - говорят, будто это работы Гверчино... не самого
Гверчино, может быть, его школы...
- Голова писана со смыслом,
- Да, я читал, что Гверчино писал вдохновенно. Как вы находите?
- Сильная кисть и освещение сверху... да это как будто манера
Гверчиво... умно и тепло,
- Нет, выражение?
- И выражение мне нравится.
- А все не то, а все не то, что я знал в детстве... И Синтянин сбросил
с ног одеяло и тихо вышел за перегородку, унося с собою картину.
- У него часто такие минуты? - спросил шепотом генеральшу Подозеров,
- С давних пор почти постоянно погружен в размышление о Боге и о
смерти, - отвечала та едва слышно.
Из-за перегородки послышался вздох и слова: "помилуй, помилуй!"
Синтянина молча стояла посреди комнаты.
- Зачем вы не взяли сюда Веру? - прошептал Подозеров.
- Веру?
- Да; она бы очень много хорошего вносила собою в его душу.
- Вера...
И генеральша, заметив тихо входившего мужа, не договорила, но Иван
Демьянович, слышавший имя Веры, тихо молвил:
- Моя Вера умерла.
- Вера умерла!
- Да, умерла. Разве Alexandrine вам не рассказала, как это случилось?
- Нет.
- Вера моя простудилась, искав ее (он указал на жену) и найдя этот
стилет, которым Горданов убил Бодростина.
- Вы уверены, что это сделал Горданов?
- Уверен, и все уверены. Более-с: я это знаю, и вы мне можете верить:
пред смертью люди не лгут. Горданов убил, да-с; а потом Горданова убили.
- Да, я читал, что он умер в остроге.
- Он отравлен, и отравил его Ропшин.
- Ропшин! Зачем это Ропшину было?
- Он пустил в воду концы. Вот в это время, как вы с Сашей ходили искать
квартиры, ко мне заходил тот... Карташов, или этот.