она осеняла особенною серьезностию пасмурные
лица унывших мужиков и воодушевляла нетерпеливою радостью обоего пола
подростков, которых молодая кровь скучала в дымных хатах и чуяла раздольный
вечер огничанья в лесу, где должно собираться премного всякого народа, и где
при всех изъявится чудо: из холодного дерева закурится и подохнет пламенем
сокрытый живой огонь.
Еще день спустя старики вновь сошлись на маслобойне у богатого мужика,
у которого пали все его восемь коров. Тут деды рядили: кому быть главарем,
чтобы огневым делом править? Не полагаясь на самих себя, они постановили
привезть на то из далекой деревни старого мужика, по прозванью Сухого
Мартына да дать ему в подмогу кузнеца Ковзу да еще Памфилку-дурачка на том
основании, что кузнец по своему ремеслу в огне толк знает, а Памфилка-дурак
"Божий человек". Миру же этих возлюбленных и призванных к делу людей
бесперечь во всем слушаться.
Сталося по-сказанному как по-писанному: привезен был из далекого села
высокий, как свая, белый с бородой в прозелень столетний мужик Сухой Мартын,
и повели его старики по дорогам место выбирать, где живой огонь тереть.
Сухой Мартын выбрал для этого барскую березовую рощу за волоком, но
Михаил Андреевич не позволил здесь добывать огня, боясь, что лес сожгут.
Принасупилось крестьянство и повело Мартына по другим путям, и стал Мартын
на взлобочке за гуменником и молвил:
- Вот тутотка тоже нам будет, православные, Господу помолиться и на
бродячую смерть живой огонь пустить.
Но Михаил Андреевич и здесь не дозволил этой радости: неладно ему
казалось соседство огня со скирдами сухой ржи и пшеницы.
Вдвое против прежнего огорчились мужики, и прошло сквозь них лукавое
слово, что не хочет барин конца беде их и горести и что, напротив того,
видно, любо ему гореванье их, так как и допреж сего не хотел он ни мудреного
завода своего ни ставить, ни выгнать покупной скот, от которого вокруг мор
пошел.
И ворча про себя, повел народ Сухого Мартына на третий путь: на
соседнюю казенную землю. И вот стал Мартын на прогалине, оборотясь с
согнутою спиной к лесничьей хате, а лицом - к бездонному болоту, из которого
течет лесная река; сорвал он с куста три кисти алой рябины, проглотил из них
три зерна, а остальное заткнул себе за ремешок старой рыжей шляпы и, обведя
костылем по воздуху вокруг всего леса, топнул трижды лаптем по мерзлой
грудей, воткнув тут костыль, молвил:
- Здесь, ребята, сведем жив огонь на землю!
Снял Мартын с своей седой головы порыжелый шлык, положил на себя
широкий крест и стал творить краткую молитву, а вокруг него, крестяся,
вздыхая и охая, зашевелились мужики, и на том самом месте, где бил в груду
Мартынов лапоть, высился уже длинный шест и на нем наверху торчал голый
коровий череп.
Место было облюбовано и занято, и было то место не барское, а на
государевой земле, в Божьем лесу, где, мнилось мужикам, никто им не может
положить зарока низвесть из древа и воздуха живой огонь на землю.
И повелел потом мужикам Сухой Мартын, чтобы в каждой избе было жарко
вытоплена подовая печь и чтоб и стар и млад, и парень, и девка, и старики, и
малые ребята, все в тех печах перепарились, а женатый народ с того вечера
чтобы про жен позабыл до самой до той поры, пока сойдет на землю и будет
принесен во двор новый живой огонь.
О сум
лица унывших мужиков и воодушевляла нетерпеливою радостью обоего пола
подростков, которых молодая кровь скучала в дымных хатах и чуяла раздольный
вечер огничанья в лесу, где должно собираться премного всякого народа, и где
при всех изъявится чудо: из холодного дерева закурится и подохнет пламенем
сокрытый живой огонь.
Еще день спустя старики вновь сошлись на маслобойне у богатого мужика,
у которого пали все его восемь коров. Тут деды рядили: кому быть главарем,
чтобы огневым делом править? Не полагаясь на самих себя, они постановили
привезть на то из далекой деревни старого мужика, по прозванью Сухого
Мартына да дать ему в подмогу кузнеца Ковзу да еще Памфилку-дурачка на том
основании, что кузнец по своему ремеслу в огне толк знает, а Памфилка-дурак
"Божий человек". Миру же этих возлюбленных и призванных к делу людей
бесперечь во всем слушаться.
Сталося по-сказанному как по-писанному: привезен был из далекого села
высокий, как свая, белый с бородой в прозелень столетний мужик Сухой Мартын,
и повели его старики по дорогам место выбирать, где живой огонь тереть.
Сухой Мартын выбрал для этого барскую березовую рощу за волоком, но
Михаил Андреевич не позволил здесь добывать огня, боясь, что лес сожгут.
Принасупилось крестьянство и повело Мартына по другим путям, и стал Мартын
на взлобочке за гуменником и молвил:
- Вот тутотка тоже нам будет, православные, Господу помолиться и на
бродячую смерть живой огонь пустить.
Но Михаил Андреевич и здесь не дозволил этой радости: неладно ему
казалось соседство огня со скирдами сухой ржи и пшеницы.
Вдвое против прежнего огорчились мужики, и прошло сквозь них лукавое
слово, что не хочет барин конца беде их и горести и что, напротив того,
видно, любо ему гореванье их, так как и допреж сего не хотел он ни мудреного
завода своего ни ставить, ни выгнать покупной скот, от которого вокруг мор
пошел.
И ворча про себя, повел народ Сухого Мартына на третий путь: на
соседнюю казенную землю. И вот стал Мартын на прогалине, оборотясь с
согнутою спиной к лесничьей хате, а лицом - к бездонному болоту, из которого
течет лесная река; сорвал он с куста три кисти алой рябины, проглотил из них
три зерна, а остальное заткнул себе за ремешок старой рыжей шляпы и, обведя
костылем по воздуху вокруг всего леса, топнул трижды лаптем по мерзлой
грудей, воткнув тут костыль, молвил:
- Здесь, ребята, сведем жив огонь на землю!
Снял Мартын с своей седой головы порыжелый шлык, положил на себя
широкий крест и стал творить краткую молитву, а вокруг него, крестяся,
вздыхая и охая, зашевелились мужики, и на том самом месте, где бил в груду
Мартынов лапоть, высился уже длинный шест и на нем наверху торчал голый
коровий череп.
Место было облюбовано и занято, и было то место не барское, а на
государевой земле, в Божьем лесу, где, мнилось мужикам, никто им не может
положить зарока низвесть из древа и воздуха живой огонь на землю.
И повелел потом мужикам Сухой Мартын, чтобы в каждой избе было жарко
вытоплена подовая печь и чтоб и стар и млад, и парень, и девка, и старики, и
малые ребята, все в тех печах перепарились, а женатый народ с того вечера
чтобы про жен позабыл до самой до той поры, пока сойдет на землю и будет
принесен во двор новый живой огонь.
О сум