едых волосах вязальным прутком,
сказала, что "это ничего более, как кот посхимился", а вторая только качнула
головой и улыбнулась.
С тем же недоверием встретили эту весть и генерал, и Форов, явившийся
на этот случай в чрезвычайном раздражении.
- Тому-с, что она забрала в руки-с Михаила Андреевича, я готов-с
верить, - сказал генерал, - да это и не мудрено-с, если правда, что он в
Петербурге так попался с какою-то барынькой...
- А она этим, конечно, воспользовалась.
- А зачем бы ей не воспользоваться? - вставил не терпящий сплетен майор
и сейчас развил, что Глафира Васильевна "баба ловкая и левою рукой не
крестится".
- Ни левою, ни правою она не крестится, а это пребывание Горданова в
милости у Бодростина, да еще и вступление его в компанионство и в должность
главноуправителя делами... все это... ее штуки-с, штуки, штуки!
- Ну, Горданов старику и самому нравится.
- А старушке еще более? Вот это-то и скверно-с, что ей-то он нравится
еще более.
- Что же тут скверно? Я ничего не вижу скверного. Вещь самая
естественная. Благородный английский лорд и поэт Байрон, которого так
терпеть не может ваша супруга, удостоверяет нас, что даже:
- при темпераменте
Весьма холодном, дамы нет,
И которая б не променяла "!
На ротмистра здоровых лет
Едва живого генерала.
Генерал обиделся: ему не понравились приведенные Форовым стихи, и он
сверкнув своими белесоватыми глазами, прошипел:
- Чего моя супруга терпеть не может, то всегда и скверно, и мерзко, - и
с этим он поцеловал два раза кряду руку помещавшейся за рабочим столиком
жены и, надувшись, вышел в другую комнату.
Форов остался на жертву двум женщинам: своей жене и генеральше, из
которых первая яростно накинулась на него за его бестактность в только что
оконченном разговоре, между тем как другая молчала, давая своим молчанием
согласие на слова Катерины Астафьевны.
Майор храбро отбивался от нападок жены и внушал ей, что в его словах не
было никакой бестактности.
- Другое дело, - барабанил он, - если б я на слова его
превосходительства, что все нетерпимое Александрой Ивановной скверно или
мерзко, ответил ему, что и терпимое ею не всегда вполне превосходно, чему он
сам может служить лучшим доказательством, но я ведь этого не сказал.
Катерина Астафьевна побледнела, зашикала и бросилась запирать двери, за
которые удалился генерал, а Александра Ивановна, подняв лицо от работы, тихо
рассмеялась.
- Вы, Филетер Иваныч, в своем роде совершенство, - проговорила она.
- Скажи, зол ты, что ли, на что-нибудь: чего ты это ко всем
придираешься? - спросила Катерина Астафьевна.
- Ни на что я не зол, а уж очень долго беседовал с благородным
человеком.
Обе дамы посмотрели на него молча.
- Что-с, - продолжал майор, - вас удивляет, что мне хорошие люди
опротивели? Истинно, истинно говорю так-с, и потому я чувствую желание
заступаться и за добрую барыню Глафиру Васильевну, и за господина Горданова.
Да что, в самом деле, эти по крайней мере не дремлют, а мы сидим.
- Кто ж тебе не велит идти на службу: ты еще здоров и можешь служить,
чтоб у жены были крепкие башмаки, - вмешалась Форова.
- Не в том дело-с, моя почтенная, не в т
сказала, что "это ничего более, как кот посхимился", а вторая только качнула
головой и улыбнулась.
С тем же недоверием встретили эту весть и генерал, и Форов, явившийся
на этот случай в чрезвычайном раздражении.
- Тому-с, что она забрала в руки-с Михаила Андреевича, я готов-с
верить, - сказал генерал, - да это и не мудрено-с, если правда, что он в
Петербурге так попался с какою-то барынькой...
- А она этим, конечно, воспользовалась.
- А зачем бы ей не воспользоваться? - вставил не терпящий сплетен майор
и сейчас развил, что Глафира Васильевна "баба ловкая и левою рукой не
крестится".
- Ни левою, ни правою она не крестится, а это пребывание Горданова в
милости у Бодростина, да еще и вступление его в компанионство и в должность
главноуправителя делами... все это... ее штуки-с, штуки, штуки!
- Ну, Горданов старику и самому нравится.
- А старушке еще более? Вот это-то и скверно-с, что ей-то он нравится
еще более.
- Что же тут скверно? Я ничего не вижу скверного. Вещь самая
естественная. Благородный английский лорд и поэт Байрон, которого так
терпеть не может ваша супруга, удостоверяет нас, что даже:
- при темпераменте
Весьма холодном, дамы нет,
И которая б не променяла "!
На ротмистра здоровых лет
Едва живого генерала.
Генерал обиделся: ему не понравились приведенные Форовым стихи, и он
сверкнув своими белесоватыми глазами, прошипел:
- Чего моя супруга терпеть не может, то всегда и скверно, и мерзко, - и
с этим он поцеловал два раза кряду руку помещавшейся за рабочим столиком
жены и, надувшись, вышел в другую комнату.
Форов остался на жертву двум женщинам: своей жене и генеральше, из
которых первая яростно накинулась на него за его бестактность в только что
оконченном разговоре, между тем как другая молчала, давая своим молчанием
согласие на слова Катерины Астафьевны.
Майор храбро отбивался от нападок жены и внушал ей, что в его словах не
было никакой бестактности.
- Другое дело, - барабанил он, - если б я на слова его
превосходительства, что все нетерпимое Александрой Ивановной скверно или
мерзко, ответил ему, что и терпимое ею не всегда вполне превосходно, чему он
сам может служить лучшим доказательством, но я ведь этого не сказал.
Катерина Астафьевна побледнела, зашикала и бросилась запирать двери, за
которые удалился генерал, а Александра Ивановна, подняв лицо от работы, тихо
рассмеялась.
- Вы, Филетер Иваныч, в своем роде совершенство, - проговорила она.
- Скажи, зол ты, что ли, на что-нибудь: чего ты это ко всем
придираешься? - спросила Катерина Астафьевна.
- Ни на что я не зол, а уж очень долго беседовал с благородным
человеком.
Обе дамы посмотрели на него молча.
- Что-с, - продолжал майор, - вас удивляет, что мне хорошие люди
опротивели? Истинно, истинно говорю так-с, и потому я чувствую желание
заступаться и за добрую барыню Глафиру Васильевну, и за господина Горданова.
Да что, в самом деле, эти по крайней мере не дремлют, а мы сидим.
- Кто ж тебе не велит идти на службу: ты еще здоров и можешь служить,
чтоб у жены были крепкие башмаки, - вмешалась Форова.
- Не в том дело-с, моя почтенная, не в т