Рассказы и повести


В рассказе действует ряд исторических личностей: капитан Миллер,
обер-полицмейстер Кокошкин, подполковник Свиньин; во "владыке"
современники угадывали митрополита Филарета, упоминаются Николай I и
великий князь Михаил Павлович, довольно точно переданы детали обстановки.
Сын писателя Андрей Николаевич вспоминает, что рассказ написан со слов
Н.И.Миллера.
Однако это не пересказ факта, а художественное обобщение. В предисловии
Лесков говорит: "Это составляет отчасти придворный, отчасти исторический
анекдот, недурно характеризующий нравы и направление очень любопытной, но
крайне бедно отмеченной эпохи тридцатых годов...".

1. Миллер Николай Иванович (ум. в 1889 г.) - генерал-лейтенант,
инспектор, затем директор Александровского лицея. По воспоминаниям
современников, был гуманным человеком.
2. Кордегардия - гауптвахта.
3. Романов Михаил Павлович (1798-1848), младший брат Николая I.
4. Неточная цитата из "Ревизора" Н.В.Гоголя. У Гоголя (III д., явл.
VI): "Тридцать пять тысяч одних курьеров!"

Николай Лесков.
Зимний день

-----------------------------------------------------------------------
В кн. "Н.Лесков. Повести. Рассказы".
М., "Художественная литература", 1973.
OCR & spellcheck by HarryFan, 19 January 2001
-----------------------------------------------------------------------

(Пейзаж и жанр)

Днем они сретают тьму и в полдень
ходят ощупью, как ночью.
Иова, V, 14

У Спаса бьют, у Николы звонят,
у старого Егорья часы говорят.
В.Даль (*1) (Присловие)

1

Зимний, северный день с небольшою оттепелью. Два часа. Рассвет не успел
оглядеться, и опять смеркается.
В гостиной второй руки сидят за столом хозяйка и гостья. Хозяйка стара,
и вид ее можно бы назвать почтенным, если бы на лице ее не отпечатлелось
слишком много заботливости и искательности. Она зрела когда-то лучшие дни
и еще не потеряла надежды их возвратить, но она не знает, что для этого
надо сделать. Чтобы ничего не упустить, она готова быть всем на свете: это
"сосуд", сформованный "в честь" и служащий ныне "сосудом в поношение".
Гостья, которую застаем у этой хозяйки, тоже не молода. Во всяком случае,
она уже дожила до тех лет, когда можно отказаться от игры в чувства, но
она, кажется, от этого еще не отказалась. Эта женщина, без сомнения, была
замечательно хороша собою, на теперь, когда она отцвела, от прежних красот
остались только "боресты"; фигура ее, однако, еще гибка, и черты лица
сохраняют правильность, а в выражении преобладает замечательная
смешанность: то она смотрит тихою ланью, то вдруг эта лань взметнется
брыкливою козой.
Бескорыстно увлекаться этою дамой уже нельзя, но, быть может,
что-нибудь в этом роде еще возможно, если она поставит вопрос иначе. В
своей манере держаться по отношению к солидной хозяйке гостья оттеняет
что-то особенно теплое и почтительное, даже как бы дочернее, но эти дамы
вовсе не родственницы. Их соединяет дружба, основанная не на одном
согласии их вкусов, но и на единстве целей: их объединяет "metier"
[ремесло (франц.)].
Теперь они п