гулянках много празднословит, - я, признаюсь, ему не поверил.
- Нет, это точно так, владыка.
- Вы его просили?!
- Просил, владыка.
Владыка пожал плечами и закачал головою.
- Для чего же вы это сделали?
Дядя Никс молчал.
- Ведь вы, кажется, без шуток... имеете _серьезное_ намерение жениться
на сестре вашей покойной первой жены?
- Да, то есть... я имею это желание, я имею в этом нужду... потому что
у меня есть сиротка, который в этой женщине только мог бы найти вторую мать,
но если это нельзя...
- Позвольте, позвольте, вы совершенно справедливо и совершенно
основательно судите: действительно, кто же сироте по женской линии ближе
тетки; но ведь такой брак у нас недозволителен.
- Я думал, что как у всех других, например у католиков и у лютеран, это
не считается препятствием, так, может быть, теперь уже и у нас...
- Нет, опять позвольте... Во-первых: что такое значит это ваше
"_теперь_"? В рассуждении духа времени - это так, но в рассуждении правил
соборных постановлений это "_теперь_" и тогда и всегда будет одно и то же.
Указываете, что у инославных это позволяется, но ведь мы с вами не
внославные, а православные, и, родясь в лоне православной церкви, должны
знать, что этого нельзя. Зачем же вы о такой невозможности просите?
- Извините великодушно, владыка; я вижу, что сделал непростительную
глупость, и умоляю вас, не гневайтесь и простите.
- Простить - извольте, прощу, потому что просящему прощения и бог
прощает, а извинить - не извиню. Другому, менее вас умному человеку, я
охотно бы это извинил, но вам не могу. Как, помилуйте, возможно, чтобы по
этакому деликатному делу прислать ко мне, монаху, этакого бесстыжего петуха,
который и без того везде орет во все горло, что у меня нет ни foi, ни poi
(sic), и давно на грудь мне наступает, чтобы я закона не почитал. Помилуйте
вы меня! Да к чему же мне это, и для чего нам, бедным людям, такая роскошь?
Я ведь не в корпусе на Садовой улице учился, а Эврипида читал:
Nam si violandum est jus, regnandi gratia
Violandum est, aliis rebus pietatem colas.
{* Ибо если есть у тебя право нарушать закон, нарушай его для того,
чтобы царствовать, а в прочих случаях будь благочестеи (лат.).}
Нарушить закон "_для того, чтобы царствовать_", - это и умные люди
делали, но нарушать его для того, чтобы один действительный штатский шалун с
моего разрешения на своей свояченице женился, это уже никакого резона нет.
Владыка встал с места и подал руку дяде Никсу, но не выпустил ее, а
тепло придержал своею другою рукою и добавил:
- Нет, напрасно вы, напрасно прямо сами ко мне не пожаловали: я бы вам
разрешения, разумеется, все равно не дал, но зато прямо бы вам объяснил, что
вам мое разрешение вовсе и не нужно.
- А без разрешения ничего нельзя сделать, владыка.
- Да и я бы так думал, но мне говорили, что именно _так только и
можно_, как вы сказали: "без разрешения". Я не знаю, где это, но только не
раз слыхал, будто тут есть такие попы, что за пятьсот рублей вас не только
на свояченице, а хоть на родной матери перевенчают. Нам ведь этого в
точности не доведут, но вам-то, чай, скажут. Для чего же при таких
танкостроителях в эти дела епископов путать, да еще через важных русских
либералов это делать? Помилуйте... Сей род самый
- Нет, это точно так, владыка.
- Вы его просили?!
- Просил, владыка.
Владыка пожал плечами и закачал головою.
- Для чего же вы это сделали?
Дядя Никс молчал.
- Ведь вы, кажется, без шуток... имеете _серьезное_ намерение жениться
на сестре вашей покойной первой жены?
- Да, то есть... я имею это желание, я имею в этом нужду... потому что
у меня есть сиротка, который в этой женщине только мог бы найти вторую мать,
но если это нельзя...
- Позвольте, позвольте, вы совершенно справедливо и совершенно
основательно судите: действительно, кто же сироте по женской линии ближе
тетки; но ведь такой брак у нас недозволителен.
- Я думал, что как у всех других, например у католиков и у лютеран, это
не считается препятствием, так, может быть, теперь уже и у нас...
- Нет, опять позвольте... Во-первых: что такое значит это ваше
"_теперь_"? В рассуждении духа времени - это так, но в рассуждении правил
соборных постановлений это "_теперь_" и тогда и всегда будет одно и то же.
Указываете, что у инославных это позволяется, но ведь мы с вами не
внославные, а православные, и, родясь в лоне православной церкви, должны
знать, что этого нельзя. Зачем же вы о такой невозможности просите?
- Извините великодушно, владыка; я вижу, что сделал непростительную
глупость, и умоляю вас, не гневайтесь и простите.
- Простить - извольте, прощу, потому что просящему прощения и бог
прощает, а извинить - не извиню. Другому, менее вас умному человеку, я
охотно бы это извинил, но вам не могу. Как, помилуйте, возможно, чтобы по
этакому деликатному делу прислать ко мне, монаху, этакого бесстыжего петуха,
который и без того везде орет во все горло, что у меня нет ни foi, ни poi
(sic), и давно на грудь мне наступает, чтобы я закона не почитал. Помилуйте
вы меня! Да к чему же мне это, и для чего нам, бедным людям, такая роскошь?
Я ведь не в корпусе на Садовой улице учился, а Эврипида читал:
Nam si violandum est jus, regnandi gratia
Violandum est, aliis rebus pietatem colas.
{* Ибо если есть у тебя право нарушать закон, нарушай его для того,
чтобы царствовать, а в прочих случаях будь благочестеи (лат.).}
Нарушить закон "_для того, чтобы царствовать_", - это и умные люди
делали, но нарушать его для того, чтобы один действительный штатский шалун с
моего разрешения на своей свояченице женился, это уже никакого резона нет.
Владыка встал с места и подал руку дяде Никсу, но не выпустил ее, а
тепло придержал своею другою рукою и добавил:
- Нет, напрасно вы, напрасно прямо сами ко мне не пожаловали: я бы вам
разрешения, разумеется, все равно не дал, но зато прямо бы вам объяснил, что
вам мое разрешение вовсе и не нужно.
- А без разрешения ничего нельзя сделать, владыка.
- Да и я бы так думал, но мне говорили, что именно _так только и
можно_, как вы сказали: "без разрешения". Я не знаю, где это, но только не
раз слыхал, будто тут есть такие попы, что за пятьсот рублей вас не только
на свояченице, а хоть на родной матери перевенчают. Нам ведь этого в
точности не доведут, но вам-то, чай, скажут. Для чего же при таких
танкостроителях в эти дела епископов путать, да еще через важных русских
либералов это делать? Помилуйте... Сей род самый