Я приподнялся, взглянул в окно и отвечал, что вижу.
- Нет, вы подойдите, пожалуйста, к окну.
- Да я и отсюда вижу.
- Нет, вы подойдите тут есть маленький фокус. Видите - прекрасный
флигелек. У нас, впрочем, и вообще весь двор в порядке. Прежде этого не
было. Хозяйка была страшная скареда. Я здесь не жил сестра моя здесь прежде
поселилась я к ней и хаживал. Хозяйка, вот точно так же как сестра теперь,
лет пять тому назад овдовела. Купчиха ничего себе - эдакая всегда довольно
жантильная была, с манерами, потому что она из актрис, но тяготилась и
вдовством и управлять домом а я, как видите, люблю жить чисто, - не правда
ли? Что? Я ведь, кажется, чисто живу? Правда-с?
- Да, - отвечаю я, - правда.
- Кажется, правда, и это с самого детства. Познакомитесь с сестрой, она
вам все это расскажет я всегда любил чистоту и еще в кадетском корпусе ею
отличался. Кто там что ни говори, а военное воспитание... нельзя не
похвалить его разумеется, не со всех сторон: с других сторон университет,
может быть, лучше, но с другой стороны... всегда щеточка, гребенка,
маленькое зеркальце в кармане, и я всегда этим отличался. Я, бывало, приду к
сестре, да и говорю: "Как это у вас все грязно на дворе! Пять тысяч
извинений, говорю, приношу вам, но просто в свинушнике живете". Хозяйка
иногда хаживала к сестре... ну, и... сестра ей шутила: "вот, говорит, вам бы
какого мужа". Шутя, конечно, потому что моя сестра знает мои правила, что я
на купчихе не женюсь, но наши, знаете, всегда больше женятся на купчихах,
так уж те это так и рассчитывают. Однако же я совсем не такой, потому что я
к этой службе даже и неспособен но та развесила уши. Ну куда же, скажите
пожалуйста, мне жениться - приношу вам двадцать тысяч извинений, - да еще
жениться на купчихе?.. Нет, говорю, я жениться не могу, но порядок
действительно моя пассия, и домом управлять я согласен. Она мне и предложила
вот эту квартиру. Квартира, конечно, очень не велика. Передняя, что вы
видели, зал, да вот эта комната но ведь с одного довольно, а денщик мой в
кухне но кухоньку выправил, так что не стыдно Клим у меня не так, как у
других. Вот вы его видели спросите его потом когда-нибудь, пожалуется ли он
на меня? Клим! - крикнул он громко, - Клим! В дверях показался серый Клим.
- Доволен ты мной или нет? Не бойся меня, отвечай им так, как бы меня
здесь не было.
- Много доволен, ваше благородие, - отвечал денщик.
- Ах ты, скотина!
Постельников самодовольно улыбнулся и, махнув денщику рукою, добавил:
- Ну, и только, и ступай теперь к своему месту, готовь шинель. На меня
никто не жалуется, - продолжал капитан, обратясь ко мне. - Я всем, кому я
что могу сделать, - делаю. Отчего же, скажите, и не делать? Ведь эгоизм, - я
приношу вам сто тысяч извинений, - я ваших правил не знаю, но я откровенно
вам скажу, я терпеть не могу эгоистов.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Поток этих слов был сплошной и неудержимый и даже увлекательный, потому
что голос у Леонида Григорьевича был необыкновенно мягкий, тихо вкрадчивый,
слова, произносимые им, выходили какие-то кругленькие и катились, словно
орешки по лубочному желобку. На меня от его говора самым неприличным образом
находил неодолимейший магнетический сон. Под обаянием этого рокота я даже с
удовольствием сидел на мягком кресле, с удовольствием созерцал моего
купидона и слушал его речи, а он продолжал развивать пере